Описание

Один из самых красивых и трагических романов о любви в истории европейской литературы, не единожды экранизированный, до сих пор не утративший ни своего горького обаяния, ни удивительного влияния на эмоции читателей. История беженца из нацистской Германии доктора Равика и запутавшейся в "невыносимой легкости бытия" прекрасной Жоан Маду происходит в предвоенном Париже. И тревожное, страшное время, в которое довелось познакомиться и полюбить друг друга этим двоим становится одним из главных героев "Триумфальной арки"…

Отзывы ( 8 )
8 отзывов Чтобы добавить отзыв, вы должны .
Артём Редько
29 ноября 2013 г.

немецкая литература одна из лучших

#
Татьяна Ходыкина
3 декабря 2013 г.

В каждой книге Ремарка можно найти себя, решение и ответы на многие вопросы которые когда то вводили в тупик!

Триумфальная арка это шедевр, но выделять именно эту книгу бессмысленно! Все книги у Ремарка просто великолепные!

Он гениален, не смотря на то что сюжет его книг часто переходит из одной в другую, это всего лишь мелочи, редко мы встречаем книги с живой душой...

По крайней мере в наше время читать его книги это необходимость!!!

#
Марк Фролов
30 марта 2014 г.

На середине

#
Александра Демяник
1 апреля 2014 г.

Не знаю почему, но эта книга меня настолько вдохновила, что я поняла мне просто необходимо увидеть Триумфальную арку и выпить кальвадоса) И я осуществила эту мечту)

#
Константин Киселёв
21 сентября 2014 г.

Книга-рекордсмен по фразам на цитаты и афоризмы.

#
Ольга Шатрова
2 января 2015 г.

Промозглая зима,томский аэропорт, начатая книга о людях со своими историями и судьбами. С первой страницы появляется ассоциация с фильмом "Девушка на мосту", когда отчаяние героини достигает предела. Я читаю и вижу, как Жоан идет по черно-белой улице, полная тоски и неопределенности. И по воле судьбы встречает нашего главного героя Равика - врача-эмигранта, который вынужден работать "под прикрытием" и всегда быть начеку. Эта история о людях 30-40-хх годов, которые, подгоняемые бесконечным страхом, были вынуждены выживать как умели. Бесконечный кальвадос и крепкий табак тоже не просто так. И Жоан и Равик хотели убежать от действительности, спрятаться в опьяняющую дымку...Книга-трагедия о расслоении...когда одни вынуждены постоянно быть в бегах и думать, как прокормиться, другие могут прожигать жизнь, тратя деньги, которые подчас заработаны не самым честным способом. Книга о силе духа, о героической стойкости людей, которые живут без имени и без паспорта, только молитвой о завтрашнем дне. Книга о побеге от себя, о трусости, от попытки изыскания легких путей, когда идти против всех вопреки всему становится слишком рискованно. Книга о любви, которой было суждено пережить или не пережить слишком много испытаний такого тяжелого периода.

#
Сова Дэниел
6 января 2015 г.

Довольно интересная книга. Для некоторых может показаться грустной и унылой, увы, но возможно это и есть особый авторский стиль. В общем положительные впечатления. По стилю книга похожа на унылую осень, дождь и сырость. Читай её когда тебе плохо, когда на душе и за окном сыро...

#
Алёна Вишневская
21 ноября 2016 г.

Книга жизни. В нашей жизни мы встречаем много людей. Одни люди случайные, другие значимые. Со случайными людьми нас сводят жизненные обстоятельства. Сюда я бы отнесла и работу, и учёбу. Они не доставляют нам хлопот в общении, не лезут в душу, с ними нам комфортно. Они временны! Изменятся жизненные обстоятельства, и на их смену придут другие люди. Не одна сторона от этого не потеряет. Никто не будет интересоваться, как ты, что с тобой. У каждого своя жизнь. И временные люди легко заменят тебя на других, таких же временных, с кем им тоже будет комфортно. Но есть те, которые встречаясь на жизненном пути, становятся для тебя значимы, хотя сразу это порой не понимаешь. Они неравнодушны к твоим проблемам, к твоей жизни, к твоим размышлениям. Иногда это начинает злить, раздражать, стараясь избавиться от этого человека. И ты решаешь этот вопрос внешне, ограничивая себя в общении, избавляясь от неудобного человека. Но внутри тебя борьба продолжается. И разум продолжает тебе подсказывать, что ты неправ. Это не лечит время! Это не забывается!  

#
Цитаты (90)
90 цитат Чтобы добавить цитату, вы должны .
14 июня 2013 г.
Удивительно, подумал Равик. Она мелет страшную чушь, какую на протяжении веков до нее мололи все женщины. Но лицо ее от этого ничуть не меняется. Пожалуй, оно становится еще прекраснее. Амазонка с глазами цвета морской волны, наделенная инстинктом наседки и проповедующая банкирские идеалы. Но разве она не права? Разве красота может быть неправой? Разве вся правда мира не на ее стороне?
17 июля 2013 г.

что бы с вами ни случилось – ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

Такие всех переживут, подумал Равик. Солнце не любит эти деревянные души, оно забывает о них. Потому-то они и живут бесконечно долго.

Человек никогда не может закалиться. Он может только ко многому привыкнуть.

Слишком громко? Что могло сейчас казаться слишком громким? Только тишина. Тишина, в которой тебя разносит на куски, как в безвоздушном пространстве.

Ежеминутно умирают тысячи людей. Так свидетельствует статистика. В этом тоже нет ничего особенного. Но для того, кто умирал, его смерть была самым важным, более важным, чем весь земной шар, который неизменно продолжал вращаться.

Когда умираешь, становишься каким-то необычайно значительным, а пока жив, никому до тебя дела нет.

Мне не лучше и не хуже. Мне – никак.

когда у человека уже нет ничего святого – все вновь и гораздо более человечным образом становится для него святым. Он начинает чтить даже ту искорку жизни, какая теплится даже в червяке, заставляя его время от времени выползать на свет.

От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

Любую вещь можно куда-нибудь поставить. Места на земле хватает для всего. Только не для людей.

Странное дело – нам всегда кажется, что если мы помогли человеку, то может отойти в сторону; но ведь именно потом ему становится совсем невмоготу.

Жить – значит жить для других. Все мы питаемся друг от друга. Пусть хоть иногда теплится огонек доброты…

Доброта придает человеку силы, если ему трудно живется.

Нигде ничто не ждет человека. Всегда надо самому приносить с собой все.

в затруднительных ситуациях именно примитив самое лучшее. Утонченность хороша лишь в спокойные времена.

Одиночество – извечный рефрен жизни. Оно не хуже и не лучше, чем многое другое. О нем лишь чересчур много говорят. Человек одинок всегда и никогда.

Раскаяние – самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.

Среди женщин, ни разу не спавших с мужчиной, больше проституток, чем среди тех, для кого это стало горьким куском хлеба.

Самый легкий характер у циников, самый невыносимый – у идеалистов.

Власть – самая заразная болезнь на свете.

Все, что можно уладить с помощью денег, обходится дешево.

Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении. В этом и его беда, и его обаяние.

Только мечта помогает нам примириться с действительностью.

Самая зыбкая разновидность счастья – любовь.

– Вы не любите говорить о себе, не правда ли? – Я даже думать не люблю о себе.

Жизнь слишком серьезная вещь, чтобы кончиться прежде, чем мы перестанем дышать.

Спокойно прожить жизнь – вот что сегодня кажется самым невероятным приключением.

Помогай, пока можешь… Делай все, что в твоих силах… Но когда уже ничего не можешь сделать – забудь! Повернись спиной! Крепись! Жалость позволительна лишь в спокойные времена.

Мертвых похорони, а сам вгрызайся в жизнь. Время быстротечно. Выстоять – вот что главное. Когда-нибудь ты понадобишься. Ради этого надо сберечь себя и быть наготове.

Что позабудешь, того потом не хватает всю жизнь
А все, что запоминается, превращает жизнь в ад.

Дешево только то, что носишь без чувства уверенности в себе,

Ты можешь превратиться в архангела, шута, преступника – и никто этого не заметит. Но вот у тебя оторвалась, скажем, пуговица – и это сразу заметит каждый. До чего же глупо устроено все на свете.

Мы! – подумал он. Какое необычное слово! Самое таинственное на свете.

И здесь любовь. Вечное чудо. Она не только озаряет радугой мечты серое небо повседневности, она может окружить романтическим ореолом и кучку дерьма…

Знаешь, что я сегодня делала? Жила. Снова жила. Снова дышала. Снова очутилась на земле.

Она была само упоение, когда пила; сама любовь, когда любила; само отчаяние, когда отчаивалась, и само забвение, когда забывала.

Вторая ночь, – сказал Равик. – Она опасна. Прелести новизны уже нет, а прелести доверия еще нет.

Второй ночи не бывает. Есть только первая. А если приходит вторая, значит, всему конец.

Ее нельзя было назвать железной, как выразилась Люсьенна; но что гораздо хуже – она была резиновой. Железо можно сломать, резину – не сломаешь.


Комната, чемоданы, какие-то вещи, стопка потрепанных книг – немного нужно мужчине, чтобы жить. Когда жизнь так беспокойна, лучше не привыкать к слишком многим вещам. Ведь их всякий раз приходилось бы бросать или брать с собой. А ты каждую минуту должен быть готов отправиться в путь. Потому и живешь один. Если ты в пути, ничто не должно удерживать тебя, ничто не должно волновать. Разве что мимолетная связь, но ничего больше.

Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

Когда дело касается мелочей, можно и спросить, а ежели речь идет о важном – никогда.

Счастье начинается тобой и тобой же кончится,

Любить – это когда хочешь с кем-то состариться.

Слова, сказанные в темноте, – разве они могут быть правдой? Для настоящих слов нужен яркий свет.

Один из двух всегда бросает другого. Весь вопрос в том, кто кого опередит.

Нам больше не нужно думать. Все за нас заранее продумано, разжевано и даже пережито.

Ничего не надо сеять, выращивать, кипятить на огне раздумий, сомнений и тоски.

Так бывает всегда: только мелочи объясняют все, значительные поступки ничего не объясняют. В них слишком много от мелодрамы, от искушения солгать.
целая вечность… пока за окном не загремит утро.

Нет. Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь – осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, если мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, – и это очень много.
Мгновение радости – вот жизнь! Лишь оно ближе всего к вечности.

В общем, не важно, где жить, Кэт. Больше или меньше удобств – не в этом главное. Важно только, на что мы тратим свою жизнь.
Только самые простые вещи никогда не разочаровывают. Счастье достается как-то очень просто и всегда намного проще, чем думаешь.
ведь человек и жив-то вздором, а не черствым хлебом фактов.

тоска по оставленному или покинувшему нас человеку как бы украшает ореолом того, кто приходит потом. И после утраты новое предстает в своеобразном романтическом свете. Старый, искренний самообман.

любовь – не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины… Но жемчужины – те лежат совсем глубоко.

Любовь – это когда люди принадлежат друг другу. Навсегда.

– Ты никогда ничего не боишься. – Я уже ничего не боюсь. Это не одно и то же,
Может быть, для нас это даже благо – мы не станем рантье страсти. И любовь наша сохранится чистой, как пламя… Она не превратится в кухонный очаг, на котором варят капусту к семейному обеду…

Трудно вырвать деньги у француза, подумал Равик. Труднее, чем у еврея. Еврей видит сделку, а француз – только деньги, с которыми надо расстаться.

Удивительно, до чего кровопийцы любят морализировать, подумал Равик,

Любовь портит характер.

Покой хорош, когда ты сам спокоен. Только тогда. – Разве я спокойна? – По крайней мере, вы знаете, чего хотите. А это почти одно и то же.
– А можно радоваться одной? – Нет. Для этого всегда нужен еще кто-то.

кто ничего не ждет, никогда не будет разочарован.

Самое правильное при расставании – уйти,

Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

Человек становится старым лишь тогда, когда уже ничего не чувствует.
Нет, когда уже не любит.

В наши дни даже самого Христа, окажись он без паспорта, упрятали бы в тюрьму.

время, ставшее прошлым, утрачивает в сознании людей всякую реальность. Оно утешает, пугает и внушает безразличие.

Сегодняшняя жизнь несется чертовски быстро. Ни к чему не следует привыкать.

Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвращается.

Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки.

Ночью человек всегда иной, чем днем.

Если мы перестанем делать глупости – значит, мы состарились.

Всегда прав тот, кто наносит удар первым!

Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Все прочее – ложь.

В том-то и ужас всей жизни, что мы никогда не чувствуем последствий наших поступков.

И зачем только живет человек? – Чтобы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы? – Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает? – Немало людей умирают, так и не набравшись ума.

Ты знаешь, что еще дано человеку, и только ему? Смеяться и плакать. – А также упиваться. Упиваться водкой, вином, философией, женщинами, надеждой и отчаянием. Но знаешь ли ты, что известно человеку, и только ему? Что он умрет. В качестве противоядия ему дана фантазия.

Если ты любишь и не веришь при этом в чудеса, ты потерянный человек

Какими жалкими становятся истины, когда высказываешь их вслух.

Этот ангел думал, что спасает меня, а на самом деле пригвождал меня к кресту, чтобы я от него не ушел.

Для одной и той же вещи можно подыскать и хорошие, и плохие слова. От этого ничего не меняется.

Измучены только победители. Побежденные настроены весьма воинственно. Победа порождает беспечность.

У того, кто отовсюду гоним, есть лишь один дом, одно пристанище – взволнованное сердце другого человека. Да и то на короткое время.

Лицо! Лицо! Разве спрашиваешь, дешево оно или бесценно? Неповторимо или тысячекратно повторено? Обо всем этом можно спрашивать, пока ты еще не попался, но уж если попался, ничто тебе больше не поможет. Тебя держит сама любовь, а не человек, случайно носящий ее имя. Ты ослеплен игрой воображения, разве можешь ты судить и оценивать? Любовь не знает ни меры, ни цены.

Любовь! Что только не прикрывается ее именем! Тут и влечение к сладостно нежному телу, и величайшее смятение духа; простое желание иметь семью; потрясение, испытываемое при вести о чьей-то смерти; исступленная похоть и единоборство Иакова с ангелом.

мне уже за сорок, я многому учился и переучивался, падал под ударами и поднимался вновь. Я умудрен опытом и знаниями, пропущенными сквозь фильтр многих лет, я стал более закаленным, более скептичным, более невозмутимым… Я не хотел любви и не верил в нее, я не думал, что она снова придет… Но она пришла, и весь мой опыт оказался бесполезным, а знание только причиняет боль. Да и что горит лучше на костре чувства, чем сухой цинизм – это топливо, заготовленное в роковые тяжелые годы?

Можно ревновать к самой любви, отвернувшейся от тебя, но не к ее предмету.

А ты – там, наверху, – сказал он, обращаясь к освещенному окну и не замечая, что смеется. – Ты, маленький огонек, фата-моргана, лицо, обретшее надо мной такую странную власть; ты, повстречавшаяся мне на этой планете, где существуют сотни тысяч других, лучших, более прекрасных, умных, добрых, верных, рассудительных… Ты, подкинутая мне судьбой однажды ночью, бездумная и властная любовь, ворвавшаяся в мою жизнь, во сне заползшая мне под кожу; ты, не знающая обо мне почти ничего, кроме того, что я тебе сопротивляюсь, и лишь поэтому бросившаяся мне навстречу. Едва я перестал сопротивляться, как ты сразу же захотела двинуться дальше. Привет тебе! Вот я стою здесь, хотя думал, что никогда уже не буду так стоять. Дождь проникает сквозь рубашку, он теплее, прохладнее и мягче твоих рук, твоей кожи… Вот я стою здесь, я жалок, и когти ревности разрывают мне все внутри; я и хочу и презираю тебя, восхищаюсь тобою и боготворю тебя, ибо ты метнула молнию, воспламенившую меня, молнию, таящуюся в каждом лоне, ты заронила в меня искру жизни, темный огонь. Вот я стою здесь, но уже не как труп в отпуске – с мелочным цинизмом, убогим сарказмом и жалкой толикой мужества. Во мне уже нет холода безразличия. Я снова живой – пусть и страдающий, но вновь открытый всем бурям жизни, вновь подпавший под ее простую власть! Будь же благословенна, Мадонна с изменчивым сердцем, Ника с румынским акцентом! Ты – мечта и обман, зеркало, разбитое вдребезги каким-то мрачным божеством… Прими мою благодарность, невинная! Никогда ни в чем тебе не признаюсь, ибо ты тут же немилосердно обратить все в свою пользу. Но ты вернула мне то, чего не могли мне вернуть ни Платон, ни хризантемы, ни бегство, ни свобода, ни вся поэзия мира, ни сострадание, ни отчаяние, ни высшая и терпеливейшая надежда, – ты вернула мне жизнь, простую, сильную жизнь, казавшуюся мне преступлением в этом безвременье между двумя катастрофами! Привет тебе! Благодарю тебя! Я должен был потерять тебя, чтобы уразуметь это! Привет тебе!

Тот, кто грозит убить, никогда не убьет.

Выговорившись сполна, можно стать спокойным и рассудительным. Но того же можно добиться и путем размышления. В хладнокровных размышлениях можно растворить ненависть и обратить ее в целеустремленность.

Сутки – немалый срок. А раскаяние весьма недолговечно. Особенно, если его можно обратить себе на пользу.

С ним происходило что-то непонятное – книги приобретали для него все большее значение. И хотя они не могли заменить всего, тем не менее задевали какую-то внутреннюю сферу, куда уже не было доступа ничему другому.

Они не особенно помогали жить, но спасали от отчаяния в эпоху, когда мир неудержимо катился в непроглядную тьму мрачной пропасти. Они не давали отчаиваться, и этого было достаточно. В далеком прошлом у людей родились мысли, которые сегодня презираются и высмеиваются, но мысли эти воз– никли и останутся навсегда, и это уже само по себе было утешением.

Как часто правда кажется неправдоподобной,

Ты не останешься со мной. Нельзя запереть ветер. И воду нельзя. А если это сделать, они застоятся. Застоявшийся ветер становится спертым воздухом. Ты не создана, чтобы любить кого-то одного.

Что ты знаешь обо мне? Что знаешь ты о человеке, в чью жизнь, и без того шаткую, внезапно врывается любовь? Как дешево стоят в сравнении со всем этим твои жалкие восторги! Когда после непрерывного падения человек внезапно остановился и почувствовал почву под ногами, когда бесконечное «почему» превращается наконец в определенное «ты», когда в пустыне молчания, подобно миражу, возникает чувство, когда вопреки твоей воле и шутовской издевке над самим собой игра крови воплощается в чудесный пейзаж и все твои мечты, все грезы кажутся рядом с ним бледными и мещански ничтожными… Пейзаж из серебра, светлый город из перламутра и розового кварца, сверкающий изнутри, словно согретый жаром крови… Что знаешь ты обо всем этом? Ты думаешь, об этом можно сразу же рассказать? Тебе кажется, что какой-нибудь болтун может сразу же втиснуть все это в готовые штампы слов или чувств? Что знаешь ты о том, как раскрываются могилы, о том, как страшны безликие ночи прошлого?.. Могилы раскрываются, но в них нет больше скелетов, а есть одна только земля. Земля –
плодоносные ростки, первая зелень. Что знаешь ты обо всем этом? Тебе нужно опьянение, победа над чужим «я», которое хотело бы раствориться в тебе, но никогда не растворится, ты любишь буйную игру крови, но твое сердце остается пустым, ибо человек способен сохранить лишь то, что растет в нем самом. А на ураганном ветру мало что может произрастать.

В пустой ночи одиночества – вот когда в человеке может вырасти что-то свое, если только он не впал в отчаяние…

Но когда у человека почти ничего не остается в жизни, он и малому готов придать непомерно большое значение.

Раньше было не так: человек был более уверен в себе, он имел какую-то опору в
жизни, он во что-то верил, чего-то добивался. И если на него обрушивалась любовь, это помогало ему выжить. Сегодня же у нас нет ничего, кроме отчаяния, жалких остатков мужества и ощущения внутренней и внешней отчужденности от всего. Если сегодня любовь приходит к человеку, она пожирает его, как огонь стог сухого сена. Нет ничего, кроме нее, и она становится необычайно значительной, необузданной, разрушительной, испепеляющей.

кто слишком часто оглядывается назад, легко может споткнуться и упасть.

Ревность? Не начинается ли она с сознания того, что один из любящих должен умереть раньше другого?

Человек не подозревает, как много он способен забыть. Это и великое благо, и страшное зло.

Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.

Мужчина – не мужчина, если деньгами распоряжается его жена. Какой-нибудь сопляк мне ни к чему. Я хочу уважать своего мужа. А это невозможно, если он каждую минуту будет приходить ко мне и выпрашивать деньги.

Случайностей нет только в хорошей литературе, в жизни же они бывают на каждом шагу, и притом – преглупые.

Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил.
Между ним и тобой еще проносятся зарницы, еще что-то мерцает, словно угасающие, призрачные звезды. Но это мертвый свет. Он возбуждает, но уже не воспламеняет – невидимый ток чувств прервался.

Любовь – не то слово. Оно слишком мало говорит. Оно – лишь капля в реке, листок на дереве. Все это гораздо больше…
23 августа 2013 г.
И что бы с вами ни случилось — ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.
11 октября 2013 г.
– Чего доброго, ты еще скажешь, что любишь меня.
– Я тебя люблю.
Он сделал неопределенный жест.
– Ты же почти не знаешь меня.
– А какое это имеет отношение к любви?
– Очень большое. Любить – это когда хочешь с кем-то состариться.
– Об этом я ничего не знаю. А вот когда без человека нельзя жить – это я знаю.
14 ноября 2013 г.

))

И что бы с вами ни случилось — ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.
18 ноября 2013 г.
Одиночество — извечный рефрен жизни. Оно не хуже и не лучше, чем многое другое. О нем лишь чересчур много говорят. Человек одинок всегда и никогда.
22 ноября 2013 г.
Фальшивомонетчики, — пробурчал он. — Тебе никогда не приходило в голову, что мы живем в век фальшивомонетчиков?
— Нет, мне кажется, мы живем в век консервов.
— Консервов? Почему?
Равик показал на газеты.
— Нам больше не нужно думать. Все за нас заранее продумано, разжевано и даже пережито. Консервы! Остается только открывать банки. Доставка на дом три раза в день. Ничего не надо сеять, выращивать, кипятить на огне раздумий, сомнений и тоски. Консервы. — Он усмехнулся. — Нелегко мы живем, Борис. Разве что дешево.
7 декабря 2013 г.
Проснувшись, я увидел тебя. Ты спала. Ты все еще была далеко-далеко. Ты совсем ускользнула от меня. Ты ничего больше обо мне не знала.
7 декабря 2013 г.
Любовь как болезнь – она медленно и незаметно подтачивает человека, а замечаешь это лишь тогда, когда уже хочешь избавиться от нее, но тут силы тебе изменяют.
8 декабря 2013 г.

Сегодняшний мир внушает ложное чувство комфорта и безопасности

мир с каждым днем становится все более гуманным. Живи в опасности, говорил Ницше. Эмигранты так и делают. Поневоле, конечно.
10 декабря 2013 г.

Иногда люди разрушают свои же мечты,они вносят туда свои поправки,да...а потом думают,что так и должно быть.

Да… Темный мирок любви, власть воображения – как быстро сюда можно внести свои поправки! И люди это делают. Неизменно делают сами. Старательнейшим образом они разрушают свои же мечты. Да и могут ли они иначе? Действительно, в чем их вина? Они кажутся себе красивыми, потерянными, гонимыми… Где-то глубоко под землей находится гигантский магнит – а на поверхности пестрые фигурки, полагающие, что они наделены собственной волей, собственной судьбой… Могут ли они иначе? И разве он сам не таков? Еще не поверивший, еще цепляющийся за соломинку осторожности и дешевого сарказма, но уже точно знающий все, что неизбежно должно случиться.
17 декабря 2013 г.

Этот удар происходит из темных закоулков твоего мозга...

Но что-то оборвалось внутри. Удар в солнечное сплетение. Об этом написаны тысячи стихотворений. И удар мне наносишь не ты, хорошенький, танцующий, покрытый легкой испариной комок плоти; удар исходит из темных закоулков моего мозга.
6 января 2014 г.
Равик, почему ночью все становится красочнее? Все кажется каким-то легким, доступным, а недоступное заменяешь мечтой. Почему?
Он улыбнулся.
– Только мечта помогает нам примириться с действительностью.
12 января 2014 г.
Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении. В этом и его беда, и его обаяние.
12 января 2014 г.
Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.
14 января 2014 г.
любовь – не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины… Но жемчужины – те лежат совсем глубоко.
21 января 2014 г.
— Вы знаете русский?
— Так, насколько меня обучил ему Морозов. Главным образом ругательства. В этом смысле русский — просто выдающийся язык.
10 февраля 2014 г.
И вдруг стало совсем невыносимым вот так стоять рядом, вытянувшись во весь рост, на узеньких ступнях, с трудом сохраняя равновесие…
10 февраля 2014 г.
И вдруг стало совсем невыносимым вот так стоять рядом, вытянувшись во весь рост, на узеньких ступнях, с трудом сохраняя равновесие… Надо забыться и уйти куда-то вглубь, уступить стенающей плоти, зову тысячелетий, той поре, когда еще не было ничего – ни разума, ни мук, ни сомнений, а одно лишь темное счастье крови…
15 февраля 2014 г.
Как она обращается с этим словом, подумал Равик. Совсем не думая, как с пустым сосудом. Наполняет его чем придется и затем называет любовью. Чем только не наполняли этот сосуд! Страхом одиночества, предвкушением другого «я», чрезмерным чувством собственного достоинства. Зыбкое отражение действительности в зеркале фантазии!
16 февраля 2014 г.
Нет. Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь – осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, ес– ли мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, – и это очень много. Мы выгадываем дни, любимая моя, и теряем годы! Но кому какое дело, кого это тревожит? Мгновение радости – вот жизнь! Лишь оно ближе всего к вечности. Твои глаза мерцают, звездная пыль струится сквозь бесконечность, боги дряхлеют, но твои губы юны. Между нами трепещет загадка – Ты и Я, Зов и Отклик, рожденные вечерними сумерками, восторгами всех, кто любил… Это как сон лозы, перебродивший в бурю золотого хмеля… Крики исступленной страсти… Они доносятся из самых стародавних времен… Бесконечный путь ведет
16 февраля 2014 г.
страсти… Они доносятся из самых стародавних времен… Бесконечный путь ведет от амебы к Руфи, и Эсфири, и Елене, и Аспазии, к голубым Мадоннам придорожных часовен, от рептилий и животных – к тебе и ко мне…
16 февраля 2014 г.
Нет. Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь – осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, ес– ли мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, – и это очень много. Мы выгадываем дни, любимая моя, и теряем годы! Но кому какое дело, кого это тревожит? Мгновение радости – вот жизнь! Лишь оно ближе всего к вечности. Твои глаза мерцают, звездная пыль струится сквозь бесконечность, боги дряхлеют, но твои губы юны. Между нами трепещет загадка – Ты и Я, Зов и Отклик, рожденные вечерними сумерками, восторгами всех, кто любил… Это как сон лозы, перебродивший в бурю золотого хмеля… Крики исступленной страсти… Они доносятся из самых стародавних времен… Бесконечный путь ведет от амебы к Руфи, и Эсфири, и Елене, и Аспазии, к голубым Мадоннам придорожных часовен, от рептилий и животных – к тебе и ко мне…
26 февраля 2014 г.
Любовь! Что только не прикрывается ее именем! Тут и влечение к сладостно нежному телу, и величайшее смятение духа; простое желание иметь семью; потрясение, испытываемое при вести о чьей-то смерти; исступленная похоть и единоборство Иакова с ангелом.
1 марта 2014 г.
Когда после непрерывного падения человек внезапно остановился и почувствовал почву под ногами, когда бесконечное «почему» превращается наконец в определенное «ты», когда в пустыне молчания, подобно миражу, возникает чувство, когда вопреки твоей воле и шутовской издевке над самим собой игра крови воплощается в чудесный пейзаж и все твои мечты, все грезы кажутся рядом с ним бледными и мещански ничтожными…
1 марта 2014 г.
Вдруг все стало невыносимым, немыслимым. Всего лишь ночь, одну ночь, еще один только раз увидеть ее спящее лицо у себя на плече… Завтра можно будет снова бороться… Один только раз услышать рядом с собой ее дыхание. Один только раз испытать сладостную иллюзию падения, обворожительный обман. Не уходи, не уходи, мы умираем в муках и живем в муках, не уходи, не уходи… Что у меня осталось?.. Зачем мне все мое мужество?.. Куда нас несет?.. Только ты одна реальна! Светлый, яркий сон! Ах, да где же луга забвения, поросшие асфоделиями! Только один еще раз! Только одну еще искорку вечности!
1 апреля 2014 г.
Но кем бы ты ни был - поэтом, полубогом или идиотом, все равно, - каждый несколько часов ты должен спускаться с неба на землю, чтобы помочиться
1 апреля 2014 г.
Любовь, подумал он. И здесь любовь. Вечное чудо. Она не только озаряет радугой мечты серое небо повседневности, она может окружить романтическим ореолом и кучку дерьма..
1 апреля 2014 г.
Дело в другом: кто ничего не ждет, никогда не будет разочарован. Вот хорошее правило жизни. Тогда все, что придет потом, покажется вам приятной неожиданностью.
5 апреля 2014 г.
Она была само упоение, когда пила; сама любовь, когда любила; само отчаяние, когда отчаивалась, и само забвение, когда забывала.
Хорошо знать все до конца, особенно когда разыгравшееся воображение начнет снова затемнять рассудок. Мягкая, неумолимая, безнадежно грустная химия! Сердце, однажды слившееся с другим, никогда уже не испытает того же с прежней силой.
Мальчиком однажды ночью я спал на лугу. Было лето, на небе ни облачка. Перед тем как заснуть, я смотрел на Орион, он висел далеко на горизонте, над лесом. Потом среди ночи я проснулся и вдруг вижу – Орион прямо надо мной. Я запомнил это на всю жизнь. В школе я учил, что Земля – планета и вращается вокруг своей оси, но воспринял это отвлеченно, как-то по-книжному, никогда над этим не задумываясь. А тут я впервые ощутил, что это действительно так. Почувствовал, как Земля бесшумно летит в неимоверно огромном пространстве. Я почувствовал это с такой силой, что вцепился в траву, боялся – снесет. Видимо, это произошло потому, что, очнувшись от глубокого сна, на мгновение покинутый памятью и привычкой, я увидел перед собой громадное, сместившееся небо. Внезапно земля оказалась для меня недостаточно надежной… С тех пор она такой и осталась.
6 августа 2014 г.
– Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.
Она посмотрела на него.
– Когда дело касается мелочей, можно и спросить, а ежели речь идет о важном – никогда.
– И это верно.
6 августа 2014 г.
– Нет, мне кажется, мы живем в век консервов.
– Консервов? Почему?
Равик показал на газеты.
– Нам больше не нужно думать. Все за нас заранее продумано, разжевано и даже пережито. Консервы! Остается только открывать банки. Доставка на дом три раза в день. Ничего не надо сеять, выращивать, кипятить па огне раздумий, сомнений и тоски.
6 августа 2014 г.
Всегда найдется ширма, за которую можно спрятаться; у каждого начальника есть свой начальник; предписания, указания, распоряжения, приказы и, наконец, многоголовая гидра Мораль – Необходимость – Суровая действительность – Ответственность, или как ее там еще называют… Всегда найдется ширма, за которую можно спрятаться, чтобы обойти самые простые законы человечности.
16 октября 2014 г.
И здесь любовь. Вечное чудо. Она не только озаряет радугой мечты серое небо повседневности, она может окружить романтическим ореолом и кучку дерьма…
16 октября 2014 г.
– Давай все твои розы. Сколько за них? Только не сходи с ума.
– Шестьдесят франков. Для вас. За то, что вы дали мне рецепт против ревматизма.
– Помогло?
– Нет.
29 декабря 2014 г.
берегу Сены, о влюбленности и глупой молодости, о маленькой ювелирной лавчонке где-нибудь в Нейи, о сентябрьских ночах в мансарде… и вдруг – задержка, ожидание, страх, а Шарля и след простыл… подруга,
29 декабря 2014 г.

123

Они пили горячий черный кофе, макая в него бриоши. Равик с минуту наблюдал за ними. То была надежная, простая жизнь – с яростной борьбой за существование, напряженным трудом, усталостью по вечерам, едой, женщиной и тяжелым сном без сновидений.
– Рюмку вишневки, – сказал он.
На правой ноге умершей девушки
8 апреля 2015 г.
Жить – значит жить для других. Все мы питаемся друг от друга. Пусть хоть иногда теплится огонек доброты… Не надо отказываться от нее.
Доброта придает человеку силы, если ему трудно живется.
20 апреля 2015 г.
Раскаяние — самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.
– Вера легко ведет к фанатизму. Вот почему во имя религии пролито столько крови. – Он
усмехнулся, не скрывая издевки. – Терпимость – дочь сомнения, Эжени. Ведь п ри всей вашей
религиозности вы куда более враждебно относитесь ко мне, чем я, отпетый безбожник, к вам.
Разве нет?
23 августа 2015 г.
кто ничего не ждет, никогда не будет разочарован. Вот хорошее правило жизни. Тогда все, что придет потом, покажется вам приятной неожиданностью.
27 августа 2015 г.
Эжени, почему набожные люди так нетерпимы? Самый легкий характер у циников, самый невыносимый – у идеалистов. Не наталкивает ли это вас на размышления?
22 сентября 2015 г.
Насколько мне известно, только у древних греков были боги вина и веселья — Вакх и Дионис. А у нас вместо них — Фрейд, комплекс неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике. Скучная мы порода, не правда ли?
9 октября 2015 г.
Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.
15 декабря 2015 г.
Старая притча о стаде моржей: сотнями лежали они на берегу, пришел охотник и стал одного за другим приканчивать дубинкой. Объединившись, они могли бы легко раздавить его – но они лежали, смотрели, как он, убивая, подходит все ближе, и не трогались с места:
ведь убивал-то он всего-навсего соседей – одного за другим.
3 марта 2016 г.
Посмотри, что с нами стало? Насколько мне известно, только у древних греков были боги вина и веселья – Вакх и Дионис. А у нас вместо них – Фрейд, комплекс неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике.
14 марта 2016 г.
– Чего доброго, ты еще скажешь, что любишь меня.
– Я тебя люблю.
Он сделал неопределенный жест.
– Ты же почти не знаешь меня.
– А какое это имеет отношение к любви?
– Очень большое. Любить – это когда хочешь с кем-то состариться.
– Об этом я ничего не знаю. А вот когда без человека нельзя жить – это я знаю.
20 апреля 2016 г.
На вас можно с большим успехом изучать характерную болезнь нашей эпохи – благодушие мышления.
25 мая 2016 г.
Видите, – обратился Равик к Жоан, показывая пижаму. – Костюм для Деда-Мороза. Ваш портье волшебник. Сейчас облачусь в эту штуку. Не надо бояться быть смешным. Впрочем, для этого требуется не только мужество, но и известная непринужденность.
25 мая 2016 г.
Было что-то еще… но он слишком устал, чтобы думать. Впрочем, ему все было безразлично. Хотелось спать.
Утром предстояла операция. Остальное его не касалось. Он поставил пустую рюмку на пол, рядом с бутылкой. Странно, где только иной раз не приземлишься, подумал он.
16 июня 2016 г.
Дешевая символика. Но что еще в жизни трогает так, как дешевые символы, дешевые чувства, дешевая сентиментальность? В конце концов, что сделало их дешевыми? Их бесспорная убедительность. Когда тебя хватают за горло, от снобизма не остается и следа.
28 августа 2016 г.
любовь — не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины… Но жемчужины — те лежат совсем глубоко.
13 сентября 2016 г.
- Если бы я действительно могла, разве я стала бы ходить за тобой по пятам? Других я забывала. А тебя вот забыть не могу. Почему?
- Быть может, потому, что ты не сумела полностью прибрать меня к рукам.
6 ноября 2016 г.
Остаться друзьями? Развести маленький огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после маленьких интрижек, да и то получается довольно фальшиво. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.
13 ноября 2016 г.
"У него уже почти ничего не осталось. Он жил, и этого было достаточно. Он жил в неустойчивую эпоху. К чему пытаться что-то строить, если вскоре все неминуемо рухнет? Уж лучше плыть по течению, не растрачивая сил, ведь они – единственное, что невозможно восстановить. Выстоять! Продержаться до тех пор, пока снова не появится цель. И чем меньше истратишь сил, тем лучше, – пусть они останутся про запас. В век, когда все рушится, вновь и вновь, с муравьиным упорством строить солидную жизнь? Он знал, сколько людей терпело крах на этом пути. Это было трогательно, героично, смешно… и бесполезно. Только подрывало силы. Невозможно удержать лавину, катящуюся с гор. И всякий, кто попытается это сделать, будет раздавлен ею. Лучше переждать, а потом откапывать заживо погребенных. В дальний поход бери легкую поклажу. При бегстве тоже…"
20 ноября 2016 г.
"Она указала на левую стену коридора, где уже были расставлены новые портреты. Они выстроились в ряд – как раз напротив тех, что вынесли из комнат. Здесь были два портрета Маркса, три портрета Ленина, из которых один был наполовину заклеен бумагой, несколько небольших, вставленных в рамку портретов Негрина и других руководителей республиканской Испании, портрет Троцкого. Эти портреты были скромны, не бросались в глаза, не блистали красками, орденами и эмблемами, как все эти помпезные альфонсы, франко и примо де ривера, стоявшие визави вдоль правой стены. Два мира молча уставились друг на друга в тускло освещенном коридоре, а между ними прохаживалась хозяйка французского отеля, наделенная тактом, опытом и иронической мудростью галльской расы."