Линор Горалик
Рейтинг опубликован 24 октября 2017 г.

Линор Горалик: Стихи, сделавшие жизнь глубже

Поэт, писатель и художник

Поэт, писатель и художник Линор Горалик делит книги на «мои» и «не мои». По тому же необъяснимому принципу, по которому люди бывают либо своими, либо нет. «Это очень разные книги, но все они ощущаются как нечто, сделавшее мою жизнь больше, глубже, лучше. Я привыкла думать, что поэзия – это тот монолог о себе и мире, в который человек в личной беседе вряд ли пустится просто так; ну, на это есть стихи, и стихи близких людей при таком взгляде оказываются совсем бесценными», – рассказывает автор. По материалам издания Wonderzine.

1
книга Все хотят быть роботами
Картина мира
[2]
  • Читают
    2
  • Хотят прочесть
    1
  • Прочли
    2
  • Обсуждают
    0
  • Процитировали
    2

Тексты Фёдора Сваровского поражают меня тем, как псевдопростые конструкции, легко читающиеся нарративные тексты невероятным образом выходят за пределы описанных в них событий и явлений, обнажая огромную метафизическую картину мира.

2
книга Станислав Львовский. Стихи из книги и другие стихи
Важный монолог
[0]
  • Читают
    0
  • Хотят прочесть
    1
  • Прочли
    0
  • Обсуждают
    0
  • Процитировали
    0

«Стихи о Родине» Станислава Львовского были для меня, среди многого прочего, тем самым немыслимо важным монологом частного лица об одном из самых сложных аспектов идентичности и субъектности.

3
книга Оправданное присутствие
Магия человека и мироздания
[0]

Для меня Айзенберг – это магия существования текста в двух измерениях сразу, магия совершенно особой оптики: человек – небольшой, дышащий – виден с кристальной бытовой ясностью, а мироздание вокруг него плывёт и ширится и держится воедино исключительно на честном слове поэта.

4
книга Амур и др.
То, о чём трудно говорить
[0]
  • Читают
    0
  • Хотят прочесть
    1
  • Прочли
    0
  • Обсуждают
    0
  • Процитировали
    0

Среди текстов Евгении Лавут есть особая, отдельная категория – сухие тексты о сильных переживаниях; в них для меня (как и во многих других её текстах, впрочем) кроется совершенно особая магия – магия почти прямой речи о том, о чём фактически невозможно говорить прямой речью.

5
книга Против лирики
Узнавание себя в чужом стихе
[0]

Мария Степанова – очень родной человек, и её тексты для меня – очень родные тексты: иногда мне кажется, что в нас болят одни и те же вещи, что наши внутренние монологи могли бы быть одним общим диалогом. Поэтому чтение её стихов даёт мне то самое, многим желанное чувство узнавания себя в чужом стихе, той общности, которая другими путями не даётся.

6
книга Тихое пальто
Текст без кожи
[0]

Больше всего при чтении Владимира Гандельсмана мне хочется двух вещей: никогда не останавливаться – и никогда больше это не читать, – больно; иногда мне кажется, что это текст без кожи, и читателя он тоже оставляет без кожи, в совершенно невыносимом пространстве полного осознания своей смертности, всеобщей смертности – что, возможно, поэзия и должна делать с читателем.

7
книга Генрих и Семён
Абсолютная ясность мысли
[0]
  • Читают
    0
  • Хотят прочесть
    0
  • Прочли
    1
  • Обсуждают
    0
  • Процитировали
    0

Я страшно скучаю по Григорию Дашевскому – и по той его способности улыбаться, говоря о самом страшном, которая в его стихах навсегда запечатлена. И ещё – по абсолютной чистоте голоса, абсолютной ясности мысли – и по возможности обратиться к нему как к совершенному, безупречному моральному камертону. А теперь только к его стихам и остаётся за этим обращаться.

8
книга Пальто и собака
Настолько откровенно и прямо
[1]
  • Читают
    0
  • Хотят прочесть
    18
  • Прочли
    1
  • Обсуждают
    0
  • Процитировали
    1

Невозможная лирика – потому что часто кажется, что невозможно же – вот так, невозможно же – настолько откровенно, настолько прямо, невозможно же. Но для Димы Воденникова – возможно, а больше так, наверное, никто и не осмелится; Дима один.

9
книга Чёрные костюмы
Безжалостные в своей правде тексты
[0]

Тексты Елены Фанайловой совершенно безжалостны к читателю – в том смысле, в котором безжалостен хирург-офтальмолог: или мы боимся сделать пациенту неприятно, или мы даём ему возможность отчётливо видеть мир своими глазами. Мне кажется, что и к своему автору эти тексты совершенно безжалостны – и мне всегда больно за их автора.

10
книга Зеркальце
Благость без патоки
[0]

Сергей Круглов – поэт и священник – для меня потрясающе важный образец того, как поэт может говорить о вере: бывает благость без патоки, благодарность без елейности, тревога без исступлённости, любовь к человеку без желания пасти народы – но зато с осознанным и глубоким состраданием, тем состраданием, которое отличает, мне кажется, подлинную веру от формальной религиозности. Для меня эти тексты бесценны.

Источник: журнал Wonderzine

Фотография: elle.ua
Комментарии ( 0 )
Каждую пятницу дарим подарки за лучшие отзывы.
Победителя объявляем на страницах ReadRate в соцсетях.
Топ