Я смотрела на Уилла и видела младенца, которого держала на руках, ослепленная наивной любовью, неспособная поверить, что произвела на свет новое человеческое существо. Я видела карапуза, который брал меня за руку, школьника, который рыдал от злости, когда его задирал другой ребенок. Я видела уязвимость, любовь, историю. Вот что он просил уничтожить — маленького ребенка, а не только мужчину — всю эту любовь, всю эту историю.

выражение его лица сменилось на холодное и решительное.
– Я доведу тебя до слез в два счета.
Кто бы сомневался.
Глубоко вздохнув и прищурившись, я вернула ему его взгляд.
– Ты бесчисленное количество раз доводил меня до слез. – Медленно подняв руку, я продемонстрировала ему средний палец. – Знаешь, что это такое? – Я похлопала этим пальцем по уголкам своих глаз. – Это я вытираю последнюю слезу, пролитую из-за тебя.

– А я никогда не пробовал курицу домашнего приготовления.
Дэймон закатил глаза.
– Боже, ну ты и чудо природы.

Ну, ты же Исток. С тобой все будет в ажуре.
– Но я не хочу быть Истоком, намотанным на колесо автомобиля. Или Истоком, поджаренным до хруста, тоже не хочу быть.

знаю, что эта связь прочнее, чем влияние тех, кто недавно прибыл. Это факт.
– Откуда вы знаете? – спросила Кэт.
– Моя дочь и ее муж находятся на базе, – ответил генерал, глядя на меня. – И да – он Лаксен.

– Вы заблуждаетесь по поводу того, как соединены ваши жизни. Если один из вас умрет, другой это почувствует – полностью, до последнего вздоха, до последнего удара сердца, – но оставшийся в живых наберет воздуха в легкие, и его сердце снова начнет биться.

– Я уже сказала, это были волонтеры, – поправила меня Нэнси.
Моя нога тоже готова была стать волонтером, чтобы двинуть кого-то по голове.

показав нам того, кто склонился у двери, глядя на нас. В ожидании. Как всегда.
Нэнси Хашер.

Я предполагала, что такое возможно...и как же я рада этому!фух. более менее безопасно

За несколько мгновений положение дел изменилось с «вот дерьмо» до «ну все, кранты». Теперь нам действительно была крышка – окончательно и бесповоротно.

«Предаайе», – пробулькал он, заклеймив меня, как изменника.
«Да наплевать».