Когда-то давным-давно мне довелось некоторое время поработать в организации под таким руководством. И мой начальник поставил себе задачу стереть с лица штатного расписания вашего покорного слугу, дававшего лучшие, чем он, результаты. Пакостил, подсиживал, распускал слухи. И в конце концов, как говорится, «достал». И тогда я принял одно простое решение. Зная любовь начальника к ранним появлениям на работе, минут за сорок до прихода секретарши, я тоже пришёл пораньше. Зашёл к нему в кабинет, закрыл за собой толстую звуконепроницаемую дверь и долго его бил. Не то чтобы сильно — в основном, толстой тяжёлой папкой с буклетами по голове, и время от времени ронял его на покрытый ковролином пол. А потом рекомендовал ему уволиться, если не хочет, чтобы я ему шею свернул. А если он заявит на меня сейчас, то я всё буду отрицать, потому что мы наедине, и следов на нём нет. А если меня уволят, я каждый день буду встречать его у конторы, чтобы пожелать доброго утра. И тогда ему небо в овчинку покажется. И знаете что? Он уволился на следующий день: по собственному желанию. Почему? Потому, что большинство интриганов даже не предполагают, что их просто будут бить — самым банальным образом. Этого нет в их арсеналах войны, у них другое оружие, и в ситуации с битьём они теряются и расстраиваются.

Дом — это там, где твоя любимая женщина, и даже если вы спите вдвоём в саванне, в кузове машины, то там твой дом в этот момент. Или нет, не так. Дом — это там, куда вам хочется вернуться вдвоём. Или там, где хочется быть вдвоём. Да, так точнее, пожалуй.

Фёдор Шаляпин однажды сказал, когда ему предложили участвовать в благотворительном концерте: «Бесплатно только птички поют».

Слишком много счастья в одном рано или поздно прибавит проблем в другом.

По своему опыту знаю, что там, где очень много благородства сразу и в одном месте, — всегда какая-то дрянь зарыта. Вот не верю я давным-давно в тех, у кого денег очень много, но цель их жизни — сделать всех кругом счастливыми. Эти деньги сперва заработать надо, а процесс их извлечения из карманов ближних в таких количествах редко напоминает благотворительность. Это как Джордж Сорос: весь мир о нём говорит, филантроп он и почти Мать Тереза, но об осчастливленных им я так и не слышал, а вот про оставшихся без последних штанов в результате очередного его «игрушечного» финансового кризиса — сколько угодно.

Татуировки для дураков хвастливых, а Арсений всегда умным был.

«…цветы осенние любят и грустят. Не потому, что жизнь на исходе, а потому, что она уже не повторится. И пусть не повторяется. Повторять себя — это пошло. Надо прожить раз и без повторов».

Риск – это всегда чуть-чуть за грань оправданного и безопасного. А иногда даже больше, чем чуть-чуть.

Новый владелец сохранил название, данное яхте англичанином-меланхоликомnote 35, хотя оно для непосвященного не представляло никакого интереса — «Блю-Бок», что значит «Голубая Антилопа». Эта антилопа, известная в науке под названием antilope caeruloea, водится в Южной Африке, в Капской области, и очень ценится местными жителями как дичь. К судну,

«Беда не предупреждает: мол, буду завтра, в половине восьмого, подстели соломки. Она, мразюка, всовывается в твою жизнь, как подлое, жестокое рыло. Еще вчера не было ничего неприятнее, чем радикулит или машина на штрафстоянке. И вдруг всовывается это рыло. А ты задыхаешься и задавленно воешь, как от пинка по яйцам».