– На тебя не угодишь, – покачала я головой. – Десять минут назад ты хотел развязать мне язык, теперь желаешь укоротить его. Определись, к тебе трудно приспособиться.

Если это правда, остается одно: покинуть этот мир, – вздохнула я.
– Неизвестно, что за порядки на том свете, не было бы хуже.