книга Герой нашего времени
657

Герой нашего времени

  • Сейчас читают 63
  • Отложили 378
  • Прочитали 2666
  • Не дочитали 48
«Героой наашего времени» (написан в 1838—1840) — знаменитый роман Михаила Юрьевича Лермонтова, классика русской литературы. Роман состоит из нескольких частей, хронологический порядок которых нарушен. Образ Печорина — одно из художественных открытий Лермонтова. Печоринский тип...Ещё
«Героой наашего времени» (написан в 1838—1840) — знаменитый роман Михаила Юрьевича Лермонтова, классика русской литературы. Роман состоит из нескольких частей, хронологический порядок которых нарушен. Образ Печорина — одно из художественных открытий Лермонтова. Печоринский тип поистине эпохален, и прежде всего потому, что в нем получили концентрированное выражение особенности последекабристской эпохи, когда на поверхности «видны были только потери, жестокая реакция», внутри же «совершалась великая работа… глухая и безмолвная, но деятельная и беспрерывная …»
  • Public Domain
  • 12+
  • 9785002144051

Материалы

Отзывы

Раз в месяц дарим подарки самому активному читателю.
Оставляйте больше отзывов, и мы наградим вас!
Maskarpona

6 апреля 2023 г.

Первая настоящая классика, которая пришлась мне по душе. Не скажу, что я фанатею от главного...Ещё
Первая настоящая классика, которая пришлась мне по душе. Не скажу, что я фанатею от главного героя, однако здешний слог Лермонтова, пейзажи и размышления, описываемые в "Журнале Печорина" - захватывает сильно! Странные и неожиданные повороты, красивая картинка - будто смотришь хорошее кино! Зачастую нестандартные для того времени сюжетные линии только сильнее притягивали меня к строкам данного произведения.
Мне никогда не нравилась классика, как вдруг затянуло! Очень рада)
Даша Шулико

10 декабря 2016 г.

Ах, Печорин, любовь моя) Нужно перечитать!
Динара Искакова

23 февраля 2014 г.

читала еще в школе, по школьной программе...

Цитаты

Чтобы добавить цитату, вы должны .
Alla Shibaeva Alla Shibaeva

10 декабря 2023 г.

А что такое счастие? Насыщенная гордость.

Татьяна Сафронова Татьяна Сафронова

17 марта 2022 г.

я любил ласкать попеременно то мрачные, то радужные образы, которые рисовало мне беспокойное и жадное воображение. Но что от этого мне осталось? одна усталость, как после ночной битвы с привидением, и смутное воспоминание, исполненное сожалений. В этой напрасной борьбе я истощил и жар души, и постоянство воли, необходимое для действительной жизни; я вступил в эту жизнь, пережив ее уже мысленно, и мне стало скучно и гадко, как тому, кто читает дурное подражание давно ему известной книге.

Татьяна Сафронова Татьяна Сафронова

17 марта 2022 г.

я часто, пробегая мыслию прошедшее. спрашиваю себя: отчего я не хотел ступить на этот путь, открытый мне судьбою, где меня ожидали тихие радости и спокойствие душевное?.. Нет, я бы не ужился с этой долею! Я, как матрос, рожденный и выросший на палубе разбойничьего брига: его душа сжилась с бурями и битвами, и, выброшенный на берег, он скучает и томится, как ни мани его тенистая роща, как ни свети ему мирное солнце; он ходит себе целый день по прибрежному песку, прислушивается к однообразному ропоту набегающих волн и всматривается в туманную даль: не мелькнет ли там на бледной черте, отделяющей синюю пучину от серых тучек, желанный парус, сначала подобный крылу морской чайки, но мало-помалу отделяющийся от пены валунов и ровным бегом приближающийся к пустынной пристани…

Татьяна Сафронова Татьяна Сафронова

17 марта 2022 г.

Мне, однако, приятно, что я могу плакать! Впрочем, может быть, этому причиной расстроенные нервы, ночь, проведенная без сна, две минуты против дула пистолета и пустой желудок.
Все к лучшему! это новое страдание, говоря военным слогом, сделало во мне счастливую диверсию. Плакать здорово;

Татьяна Сафронова Татьяна Сафронова

17 марта 2022 г.

Да, такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали – и они родились. Я был скромен – меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, – другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, – меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, – меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду – мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние – не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, – тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины; но вы теперь во мне разбудили воспоминание о ней, и я вам прочел ее эпитафию.

Где найти