книга Герой нашего времени
623

Герой нашего времени

  • Сейчас читают 54
  • Отложили 312
  • Прочитали 2291
  • Не дочитали 30
«Героой наашего времени» (написан в 1838—1840) — знаменитый роман Михаила Юрьевича Лермонтова, классика русской литературы. Роман состоит из нескольких частей, хронологический порядок которых нарушен. Образ Печорина — одно из художественных открытий Лермонтова. Печоринский тип...Ещё
«Героой наашего времени» (написан в 1838—1840) — знаменитый роман Михаила Юрьевича Лермонтова, классика русской литературы. Роман состоит из нескольких частей, хронологический порядок которых нарушен. Образ Печорина — одно из художественных открытий Лермонтова. Печоринский тип поистине эпохален, и прежде всего потому, что в нем получили концентрированное выражение особенности последекабристской эпохи, когда на поверхности «видны были только потери, жестокая реакция», внутри же «совершалась великая работа… глухая и безмолвная, но деятельная и беспрерывная …»
  • Public Domain
  • 2006 г.
  • 12+
  • 9785386142315

Материалы

Отзывы

Раз в месяц дарим подарки самому активному читателю.
Оставляйте больше отзывов, и мы наградим вас!
Даша Шулико

10 декабря 2016 г.

Ах, Печорин, любовь моя) Нужно перечитать!
Динара Искакова

23 февраля 2014 г.

читала еще в школе, по школьной программе...
Дима Юрьев

19 июля 2013 г.

Лошадь все-таки жалко. И книга в общем тоже ничего.

Цитаты

Чтобы добавить цитату, вы должны .
Татьяна Сафронова Татьяна Сафронова

17 марта 2022 г.

я любил ласкать попеременно то мрачные, то радужные образы, которые рисовало мне беспокойное и жадное воображение. Но что от этого мне осталось? одна усталость, как после ночной битвы с привидением, и смутное воспоминание, исполненное сожалений. В этой напрасной борьбе я истощил и жар души, и постоянство воли, необходимое для действительной жизни; я вступил в эту жизнь, пережив ее уже мысленно, и мне стало скучно и гадко, как тому, кто читает дурное подражание давно ему известной книге.

Татьяна Сафронова Татьяна Сафронова

17 марта 2022 г.

я часто, пробегая мыслию прошедшее. спрашиваю себя: отчего я не хотел ступить на этот путь, открытый мне судьбою, где меня ожидали тихие радости и спокойствие душевное?.. Нет, я бы не ужился с этой долею! Я, как матрос, рожденный и выросший на палубе разбойничьего брига: его душа сжилась с бурями и битвами, и, выброшенный на берег, он скучает и томится, как ни мани его тенистая роща, как ни свети ему мирное солнце; он ходит себе целый день по прибрежному песку, прислушивается к однообразному ропоту набегающих волн и всматривается в туманную даль: не мелькнет ли там на бледной черте, отделяющей синюю пучину от серых тучек, желанный парус, сначала подобный крылу морской чайки, но мало-помалу отделяющийся от пены валунов и ровным бегом приближающийся к пустынной пристани…

Татьяна Сафронова Татьяна Сафронова

17 марта 2022 г.

Мне, однако, приятно, что я могу плакать! Впрочем, может быть, этому причиной расстроенные нервы, ночь, проведенная без сна, две минуты против дула пистолета и пустой желудок.
Все к лучшему! это новое страдание, говоря военным слогом, сделало во мне счастливую диверсию. Плакать здорово;

Татьяна Сафронова Татьяна Сафронова

17 марта 2022 г.

Да, такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали – и они родились. Я был скромен – меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, – другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, – меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, – меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду – мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние – не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, – тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины; но вы теперь во мне разбудили воспоминание о ней, и я вам прочел ее эпитафию.

Татьяна Сафронова Татьяна Сафронова

17 марта 2022 г.

Сам я больше неспособен безумствовать под влиянием страсти;

Где купить