Подписчики 5
  • С нами уже: 3 год
  • Последнее посещение:
    19 июня 2019 г.
  • ReadRate ReadRate
    ReadRate ReadRate
оставил отзыв о книге
22 мая 2019 г.
книга Зима
ReadRate
Британка Али Смит взялась за амбициозную задачу: она пишет «сезонный квартет», используя времена года как отправную точку для исследования разных граней человеческой личности. Писательница в середине пути – после обманчиво-нежной призрачной «Осени» вышла «Зима». Мир суровой зимой кардинально меняется. Корни и ветви оголяются, открываются всем ветрам. Зима – время выживания и, вероятно, не все дотянут до весны. Но спасение замерзающих, по Али Смит, дело рук самих замерзающих.
Софи видит голову. К Софи на Рождество едет сын Арт. Арта бросила девушка Шарлотта, и ему спешно приходится затыкать этот прокол случайно встреченной на автобусной остановке незнакомкой. Незнакомка оказывается не так проста, как кажется. А ещё Софи, как уже было сказано, видит голову – обычную детскую голову, совсем не злую, а дружелюбную, но весьма прилипчивую. Чтобы приглядеть за Софи, приезжает старшая сестра, она привозит с собой для младшей кучу органических продуктов и несколько жгучих сожалений о прошлом.

Али Смит – одна из самых видных и оригинальных британских авторов. Её имя следует поставить в ряд с Дженет Уинтерсон и Марком Данилевским – все они пишут элитарную прозу, избегают канонов и штампов в сюжетах и формах и словно бы шифруют в своих произведениях послания самым изощрённым интеллектуалам. Впрочем, Смит не обвинишь в литературном снобизме – в частности, её романы из «сезонного цикла» совсем недлинные и достаточно дружелюбные по отношению к читателю. При острой оригинальности подачи и напускной непонятности развитие сюжета идёт ровно и гладко, как сани по накатанному снегу. Впрочем, пусть интеллектуалы не расстраиваются: для них по всему пути повествования разложены лакомства в виде приветов Диккенсу, Шекспиру, отсылки к классике кинематографа и явлениям поп-культуры.

Комичную завязку с ощутимыми нотками святочной истории Али Смит использует, чтобы мастерски подчеркнуть зыбкость под ногами современного человека. Всё умерло. Не во что верить и не за кого голосовать, никто не придёт и не спасёт, найти бы утешение в природе, но арктический шельф неумолимо тает. Податься бы в искусство или творчество, но и тут не всё так гладко. А может, дело в том, что зима, и весной всё пойдёт на лад?

Фирменное али-смитовское добродушие не даёт читать эту историю как драму – в крайнем случае как трагикомедию. Зима проходит, мы все это знаем, и надежда есть. Тем более что совсем скоро, 28 марта, на английском выйдет Spring. Весна.
оставил отзыв о книге
22 мая 2019 г.
книга Как-то лошадь входит в бар
ReadRate
На русском наконец-то вышла пронзительная книга Давида Гроссмана «Как-то лошадь входит в бар». Гроссман опубликовал её в 2014-м, а теперь, пять лет спустя, и русский читатель может взять в руки роман про ужасы детства, любовь и еврейский юмор.

Если человек говорит об израильской литературе, он вспоминает Меира Шалева, Амоса Оза и где-то совсем рядом Давида Гроссмана. Драматурга, публициста, чуткого, внимательного к жизни писателя, которому удаётся рисовать целостную картину мира, пользуясь точечным инструментом – штрихами, деталями, частностями и тонкостями.

Фраза «Как-то лошадь входит в бар» – начало множества бородатых анекдотов. Книга под тем же названием и сама похожа на анекдот: вроде бы мучительно смешная, но смеяться не тянет. Главные темы Гроссмана – Эрец-Исраэль, холокост, но ещё и поиск себя, одиночество, утраченное детство. До шуток ли тут?

В рамках нарратива мы оказываемся в ночном клубе курортной Нетании. В зале не то чтобы аншлаг, на сцене выступает стендапер Довале. Шутит он то смешно, то не очень, сам – худющий пятидесятилетний мужик. В общем, все присутствующие понимают, что плата за вход и пару коктейлей вряд ли себя сегодня окупит.

Но постепенно из-под острых, колких, иногда забавных, а иногда горьких шуточек показывается истинная причина, заставившая комика выйти на сцену. Оказывается, Довале хочет рассказать публике о своём детстве и о случае, который произошёл с ним в 14 лет и полностью изменил всю жизнь. Он знает, что в зале сидит невольный свидетель того давнего происшествия – теперь это отставной судья, уважаемый человек. Довале сам пригласил его, попросив в конце вечера вынести вердикт и описать, что тот услышал и увидел.
Так начинается самый странный, пронзительный и пробирающий стендап за всю историю мировой литературы.

Гроссману потрясающе удаётся создавать эффект присутствия: приготовьтесь к трёх-, нет, пятимерной картинке. Вы услышите, как фонит микрофон и как покашливают ваши соседи по залу, увидите, как по шее человека на сцене ползёт капелька пота, почувствуете запах табачного дыма и плохо протёртого столика. Но это лишь верхушка айсберга, потому что дальше Гроссман с головой окунёт всех присутствующих в саму жизнь – такую тонкую, многогранную, в которой юмор сплетается с трагедией и одно становится продолжением другого. Это действительно напоминает классический еврейский анекдот, запросто высмеивающий супружескую измену, катастрофу или похороны.

Книга изобилует израильским сленгом – тут есть и классические разговорные словечки на идише, и армейский жаргон, и выражения на иврите. Блестящий переводчик Виктор Радуцкий скрупулёзно и учтиво объясняет всю игру слов и шуточки в сносках.
Не пренебрегайте предисловием, в котором он даёт ключи к более глубокому пониманию «гроссмановщины». Затем делайте глубокий вдох, толкайте дверь и заходите: ничего не бойтесь, скоро вы поймёте, что при всей своей невыразимой скорби эта проза лечит и утешает.

И напоследок, разумеется, анекдот:
«Как-то лошадь входит в бар, обращается к бармену, просит рюмку водки. Бармен замирает, смотрит на лошадь с изумлением, подаёт ей рюмку водки. Лошадь залпом выпивает, спрашивает: «Сколько стоит?» Бармен говорит: «Пятьдесят баксов». «О’кей», – отвечает лошадь, платит деньги и направляется к двери. Бармен бежит за ней следом: «Простите меня, миссис Лошадь, погодите! Это ведь так удивительно! Говорящая лошадь! Я никогда не видел ничего подобного!» Лошадь грустно смотрит на бармена и говорит ему: «С вашими ценами вы такого больше никогда и не увидите»...
оставил отзыв о книге
22 мая 2019 г.
книга Смертельная белизна
ReadRate
Детективщики нынче пошли не те: редко когда встретишь «добротное» преступление и искусно заметённые следы. Зато бесконечных копаний в прошлом героев, рассказов об их трудном детстве и насквозь травмированном настоящем – хоть отбавляй. «Смертельная белизна», четвёртая книга Роулинг, – возвращение традиционного детектива. Длинный, непредсказуемый, многослойный, хорошо написанный текст.
У хорошего детектива две составляющие. Первая – непосредственно интрига и ответ на вопрос «кто убил?». Вторая – мотив и ответ на вопрос «почему убил?». Детективные романы последних нескольких лет забывали про первую и с упоением занимались второй. «Женщина в окне» А. Дж. Финн, «Скажи, что ты моя» Элизабет Нуребэк, «Постарайся не дышать» Холли Седдон, даже главный детективный бестселлер Америки (у нас он выходит на днях) «Безмолвный пациент» Алекса Михаэлидеса – всё это с натяжкой можно назвать детективами. Скорее, добротными психологическими триллерами. Жанр классического детектива продолжают тянуть на себе единицы, например Анжела Марсонс и Тана Френч. Сюда можно отнести и Ю Несбё, амбассадора скандинавского детектива. Они тратят очень много времени на проработку сюжета, стараясь запутать его так, чтобы ответ на вопрос «кто убийца?» был непонятен читателю до самой последней страницы.

Роберт Гэлбрейт (Джоан Роулинг) – главный в поредевшем стане классических детективщиков. Цикл романов о замкнутом сыщике Корморане Страйке и его помощнице Робин полностью выдержан в каноне. Готовимся заполнять чек-лист на примере свежего, четвёртого романа «Смертельная белизна», который поступит в продажу 27 февраля.
Запутанная интрига? С избытком. После громкого дела (задержания Шеклуэллского Потрошителя, описанного в романе «На службе зла») Страйк проснулся знаменитым. О нём писали все газеты, и, похоже, одна из них попала в руки неуравновешенному молодому человеку Билли. Он свалился Страйку как снег на голову, вёл себя неадекватно и всё просил провести расследование убийства двадцатилетней давности. Посетитель уверен: когда он был крохой, на его глазах убили девочку, завернули в розовое одеяло и закопали в лесу. Но Билли – псих, это видно невооружённым глазом, мало ли что могло ему привидеться? Он исчез из офиса Страйка так же быстро, как и появился, оставив в душе частного детектива смятение. Впрочем, времени на рефлексию нет: на команду Страйка вышел не абы кто, а министр культуры Великобритании с просьбой оградить его от шантажа.

Это самое начало – а дальше сюжет понесётся по известной только автору траектории, где на очередном витке дело министра культуры и убийство ребёнка сольются в одно. Но при чём здесь «смертельная белизна» – болезнь лошадей? Удивительно, но она очень к месту. На протяжении всего романа, а это почти 700 страниц, интрига ни разу не даёт сбоя. Недаром в послесловии к книге Роулинг написала: «Роман "Смертельная белизна" вошёл в число моих самых масштабных, но также и самых любимых произведений».

Классический детектив – это харизматичный главный герой и его обязательный помощник. Кормораном Страйком, отставным офицером без ноги, внебрачным сыном рок-звезды и человеком с разбитым сердцем, очаровываешься уже в первой книге цикла, «Зов кукушки». Его помощница Робин Эллакотт, начинавшая в конторе с должности временной секретарши, со временем заняла место полноценного партнёра по бизнесу. И не только. Он дал себе зарок больше никогда не влюбляться, она вышла замуж за друга детства. Но всё-таки, всё-таки… Каждый роман Гэлбрейта – фиксация несмелого шага героев навстречу друг другу. В «Смертельной белизне» покажется, что вот-вот, и они будут вместе. Но будут ли? Это ещё одна интрига.

Детективный роман неполноценен без тщательно прописанной атмосферы. Он знакомит нас с тем, что происходило в Великобритании во время проведения летних Олимпийских игр 2012 года. То, что со стороны казалось таким величественным и спокойным, на деле (а Роулинг виднее) оборачивается хищением денег на Паралимпиаду, забастовками жителей, активизацией левых партий. Вся страна смотрит по телевизору открытие Олимпиады, обсуждая, что важнее: потратить эти деньги на имидж сверхдержавы или на что-то более необходимое?

Самые любимые страницы читателя детектива – последние, где убийца в прощальной исповеди рассказывает, почему он совершил преступление. Когда точка в напряжённом повествовании почти поставлена, остаётся только эта маленькая, но важная часть мозаики. В «Смертельной белизне» такой монолог тоже есть, но хочется особенно отметить человечность всех героев романа. От главных, Страйка и Робин, до самых мелких. Это не люди-функции, которые появляются на страницах только для того, чтобы внести в сюжет свою лепту и дать герою подсказку. Это очень живые (и очень разные!) персонажи, каждый со своим бэкграундом.
Когда Роулинг только объявила о создании детективного цикла о Корморане Страйке, было сказано, что романов будет семь. Тогда казалось, что это очень много, а сейчас, когда вот-вот выйдет четвёртая часть, хочется, чтобы Роулинг передумала и писала ещё и ещё. Настоящий детектив с богатой интригой – царский подарок для ценителей жанра.
оставил отзыв о книге
22 мая 2019 г.
книга Наполеонов обоз. Книга 2. Белые лошади
ReadRate
Дина Рубина продолжила цикл «Наполеонов обоз» книгой «Белые лошади». «Болезненный и стремительный» роман приоткрыл подробности трагичных отношений героев первой части.

В первой книге читатели познакомились с блистательной, сильной характером сотрудницей издательства по имени Надежда, что живёт в подмосковом доме, соседствуя с очаровательным мужиком Изюмом, одним из самых обаятельных «простых» героев последних лет. Мы совершили робкий экскурс в прошлое Надежды – туда, где осталась её судьбоносная, перелопатившая всё любовь, мальчишка со странным именем Аристарх.
Книга «Белые лошади» открывается ностальгической «Юностью». В ней первая любовь, подробности нежных и пылких отношений Надежды-Дылды и Стаха-Аристарха. Обманчиво гладко стелет Рубина, подводя двух влюблённых друг к другу за ручки, чтобы потом их раскидало жизнью, как взрывом. Следующая часть – «Предательство», а там и «Разрыв». К концу книги мыслями возвращаешься к финальным сценам «Рябинового клина», тем самым, в которых Аристарх неожиданно появляется на пороге Надеждиного дома, и картинка складывается так красиво и непереносимо, что понимаешь: на ближайшие пару дней не миновать «книжного похмелья».

Сквозь юность, взросление, томление, ошибки, всякие бытовые стороны существования героев прорастает, протягивается уверенной писательской рукой история офицера Аристарха Бугеро, которая, как мы догадываемся, вовсе не окончилась десятки лет назад и вот-вот вынырнёт из какого-нибудь залёгшего по пути следования наполеоновской армии болота.
Но это в третьей книге, а пока Аристарх и Надежда, два совершенно сказочных героя, в реальность которых невозможно поверить, и при этом таких живых, что они, кажется, сейчас наяву заговорят с тобой или пожмут тебе руку. Они то ездят купаться на песчаный остров, то медленно гуляют по Владимиру, то учатся, то оказываются в гуще несколько мыльно-оперных страстей. Сама Рубина называет книгу «стремительной и болезненной», и так оно и есть.

Впрочем, сюжет-то как раз не главное – порой кажется, что Рубина использует его лишь как нитку, на которую можно нанизать драгоценные жемчужины. А жемчугом становится любое художественное отступление – стоянка цыганского табора, поездка на старом теплоходе, ленинградский рынок, поход к портному. Нет такой вещи, которую она опишет скучно или пресно, поэтому, кажется, сама себе придумывает челленджи – вот тошнотворные подробности походов студентов-медиков в морг, вот описание жалкой советской коммуналки, вот грубые байки с дежурства на скорой помощи. И всё читается как стихи.

Но это не писательское упражнение, не бахвальство мастерством (хотя моментами похоже). В «Белых лошадях» с новой чёткостью проявляется извечная рубиновская тема связи времён. Каждый её герой, кажется, повенчан со своей историей: все они либо гордятся своим происхождением, либо со стыдом его прячут, но так или иначе прекрасно понимают, откуда тянутся корни. В наш век такая укоренённость – редкая роскошь. Может, поэтому проза Рубиной пленит. Её невозможно читать, не пытаясь вспомнить – а как, бабушка говорила, звали ту мою двоюродную тётку? А откуда приехали предки в родной мне город N?

Писательница, кажется, вознамерилась написать родословную целой страны. Как, например, в «Эмпайр Фоллз» или «неаполитанском квартете» или «Медвежьем углу», в сагах Рубиной важен каждый герой, в них блестяще подмеченные детали и меткие портреты показывают характер, город, страну, эпоху. Но есть у Рубиной существенное отличие от условных Бакмана, Ферранте и Руссо – она пишет так по-нашему. Да, может чересчур пышно, да, моментами забывает про реалистичность. И есть в этом всём что-то замечательно русское.

Такая сочная капля в полупустую чашу национального самосознания.
оставил отзыв о книге
22 мая 2019 г.
книга Дневник штормов
ReadRate
Молодая художница Юлия Никитина рисует и пишет простые, но серьёзные графические романы, в которых бесстрашно рассказывает про поиск себя, собственные страхи и слабости. Недавно вышла её новая книга «Дневник штормов».

Графический роман у нас есть. Семена его попали на российскую почву не так давно, их занесло вместе с переводными иллюстрированными историями, популярными на Западе. Но наши художники молниеносно привыкли к мысли, что комикс может стать интересным инструментом для самовыражения, и не побоялись его применить. Появились «Помогите найти фильм» Эльдара Кархалёва, фэнзины Дани Удобного, «Мой секс» Алёны Камышевской... Графика и проза Юлии Никитиной спокойно встают в этот ряд, а с другой стороны, по уровню серьёзности и честности не сильно уступают «Весёлому дому» – скандальным графическим мемуарам художницы Элисон Бекдел.

Юлия Никитина родилась и выросла в Салехарде, училась в Тюмени и Санкт-Петербурге. «Дневник штормов» – уже вторая её книга. Первая называлась «Полуночная земля» и была посвящена исходу самой художницы из родного северного города, попытке оторваться от детства, преодолеть страхи взрослой жизни, найти в себе решимость и силы заниматься любимым делом.

Если «Земля» была посвящена важному и большому куску человеческой жизни и в целом выглядела более эпично, то «Дневник штормов», продолжающий Юлину историю, это скорее путевые заметки. В них она рассказывает о не очень долгом, но очень важном для себя путешествии на Русский Север, к Белому морю, и продолжает тему творчества и исследования глубин души.

Путевой дневник – жанр, для которого графический роман подходит идеально: зарисовки какого-нибудь ягеля и пара слов о том, как прошёл день, делают рассказ цельным, образным, полным деталей, запахов, звуков, текстур. Удивительно, как чёрно-белые рисунки передают звон подстаканников в поезде, колючий ветер, мокрые замёрзшие ноги. Когда читаешь, одновременно хочется на Север и горячего чаю, и это неплохо передаёт напряжённую биполярную атмосферу, которая часто возникает в сложных путешествиях.

На своём пути художница встречает старых и новых знакомых и постоянно преодолевает себя. Тревожное расстройство не позволяет ей полностью наслаждаться жизнью, она балансирует между рефлексией и беспокойством и постоянно задаётся вопросом, зачем вообще сюда поехала. Тут кроется, пожалуй, главная причина, по которой стоит прочесть этот графический роман: как и в случае с «Весёлым домом» Бекдел, он дарит нам совершенно нетипичную для современной (особенно русской) литературы героиню. Полную слабостей, противоречий, несовершенств. И одновременно с этим упорно борющуюся со своей внутренней бурей, не сдающуюся под натиском страха, бредущую вперёд под шквальным ветром и дождём. А в руках у неё – лишь скетчбук и карандашик.

В период, когда во главу угла ставится физическое состояние, а упоминание похода к психотерапевту всё ещё приравнивается к признанию в сумасшествии, Юлия Никитина храбро напоминает о хрупкости ментального здоровья и необходимости слышать и слушать себя.
оставил отзыв о книге
22 мая 2019 г.
книга Смертельные тайны
ReadRate
«Смертельные тайны» – новый детектив Роберта Брындзы – начинается по-киношному жутко: поздняя электричка, тёмная улица, молодая легкомысленная танцовщица Марисса спешит домой, кутаясь в шубку, из-под которой торчат ножки в чулках и подвязках.

Разумеется, наутро Мариссу находят мёртвой на пороге дома, в луже собственной крови. За дело берётся уже известная нам по предыдущим книгам серии Эрика Фостер, жёсткий, но не лишённый чуткого женского сердца детектив. События понесутся с крейсерской скоростью – скучать будет некогда, потому что Фостер и её команда расследуют дела методично, решительно, попусту кофе в участке не попивают. Это убийство внезапно причудливо переплетается с другим громким делом – на людей тут и там нападает неизвестный, скрывающий своё лицо за противогазом. Была ли Марисса лишь одной из жертв маньяка, или же её трагическая гибель оказалась неслучайна? Обнаруживая всё новые детали и разговаривая со свидетелями, Эрика и её люди понимают, что в жизни танцовщицы хватало тайн.

Параллельно с расследованием Эрика станет заниматься проблемами в личной жизни, но и тут ритм повествования не собьётся. Так, добавятся несколько штрихов к общему портрету женщины-полицейского, которая несколько лет назад потеряла мужа и часть команды на опасном задании. Но жизнь-то продолжается, и несмотря на некоторые проволочки, нам явно намекнули на то, что в следующих книгах Эрика вполне может устроить своё женское счастье. Вот только в чём оно будет заключаться? И здесь интрига!

Как всегда, у Брындзы добротная нуарная атмосфера – много крови, неаппетитные подробности, стоит ковырнуть ногтем любого подозреваемого, как обнаружится его греховная, насквозь прогнившая душонка. По ощущениям, получилось не так жестоко, как, скажем, в «Холодной крови», где расчленённые трупы плавали по Темзе аккуратно упакованными в чемоданы. Но мурашки по коже будут бежать беспрерывно – особо чувствительным лучше под обложку не лезть.

Под детективным соусом писатель умудряется подать социальную, моральную и этическую подоплёку. Но читателя этим не утомляет – лишь намекает, что убийства всегда дают лишний повод порассуждать о тёмных глубинах человеческой души.

Роберт Брындза – честный автор детективов, он никогда не разочаровывает читателя просто потому, что прекрасно знает, что от него ждут, и пишет именно так, как того требует выбранный им жанр. Даже названия его детективов («Последнее дыхание», «Ночной охотник», «Холодная кровь») подобраны таким образом, чтобы прекрасно смотреться на обложке с ожидаемо зловещей картинкой. И это хорошая новость!

Поклонники традиционного детектива могут читать Брындзу без опаски – тут не будет экспериментов с содержанием и формой и громоздкого психологизма. Если иные детективщики сегодня развлекаются, выдавая преступника на первых страницах и до финала размышляя над его мотивами, то Роберт Брындза оберегает имя убийцы, как мама-утка птенца, и ответственно сохраняет интригу до последней главы. Что и говорить, такая верность традициям жанра и писательская стабильность – приятный и надёжный признак мастерства.
оставил отзыв о книге
22 мая 2019 г.
книга Золотой дом
ReadRate
Салман Рушди написал новую книгу. В «Золотом доме» автор «Детей полуночи» и «Прощального вздоха мавра» продолжает исследовать тему самоидентификации и примеряет её к постоянно меняющемуся современному миру.

Историю рассказывает наблюдатель. Житель престижного района Нью-Йорка Рене мечтает написать сценарий и снять фильм. В поисках Сюжета с большой буквы он наблюдает за жизнью, кипящей в соседнем доме. Туда не так давно въехала загадочная семья: отец по имени Нерон Голден и три его сына, каждый со своими странностями. Одни скелеты так и выпадают из шкафа, другие Рене приходится тщательно искать, но он молод, бесстрашен, увлечён и ведёт эти поиски с завидным рвением. В какой-то момент наблюдатель погрузится в жизнь семьи Голден настолько, что выбраться назад уже не сможет. Но это произойдёт позже.

Кто же такие Голдены? Нерон и его сыновья Петроний, Аполлон и Дионис явно живут под псевдонимами. У них блестящий английский, но они точно не из этих мест. И наконец, каждый из них ежеминутно борется с собственными демонами, а те один другого злее. У старшего, Петрония, которого любовно называют Петей, синдром Аспергера, что, впрочем, не мешает ему блистать умом. Апу – богемный художник, весёлый и неуёмный. Самый младший – бастард Дионис, чьё имя усекается до буквы Д., – выдаёт во внешности и повадках что-то женское и никак не может определиться с собственной сексуальностью.

Рене – любопытный интеллектуал, он буквально помешан на кино и постоянно вовлекает читателя в угадывание аллюзий и отсылок. Без сомнения, истинные киноманы прочтут «Золотой дом» с отдельным удовольствием. Книга вообще, как это всегда у Рушди, насыщена и даже перенасыщена реминисценциями, цитатами, отсылками к достояниям литературы и культуры разных стран и разных эпох. Роскошество дома и жизни Нерона Голдена спорит с пышностью самого текста. Цветистости слова вторит зов Востока, который слышат, кажется, все герои.

Здесь всё и сразу – политика, любовь, потеря, преклонение перед прекрасным и уродство красоты, слишком далеко зашедший поиск национальной и личной идентичности, тяготы и радости отцовства и, разумеется, горячий привет Трампу, куда же без него. Нерон, в какой-то момент возводящий молодую русскую любовницу в статус законной жены, обретает клоунские черты, а позже автор выводит нового президента в образе Джокера. Так быстро и точно реагировать на изменения современного мира, снимать самые свежие сливки действительности – это надо уметь.

Проза вроде «Золотого дома» хороша своей многослойностью. Она как кипящий бульон – движется, булькает, на поверхности показывается то одно, то другое. Из этого многообразия искушённый читатель может придирчиво выбрать именно ту тему, которая у него болит, будь то потеря своих корней, справедливость мироустройства или размышления о природе предательства. А ещё можно прочитать эту историю просто как историю, простую и красивую, как старинная притча. Жил-был на свете Нерон Голден, и было у него три сына...
оставил отзыв о книге
22 мая 2019 г.
книга Кинг-Конг-теория
ReadRate
Феминизм всё накатывает на Россию волна за волной, и доказательство тому – переведённая Депант. Этот сборник яростных, по-панковски нетерпимых эссе скандально известной француженки вышел в небольшом инди-издательстве No Kidding Press, специализирующемся на культовых книгах, написанных женщинами.

Личность Депант сама по себе как плевок в лицо капитализма и традиционных моральных устоев, которые она так яро обличает в своих эссе. Писательница не получила никакого систематического образования, в юности пережила изнасилование, влилась в панк-движение, работала то кассиршей в супермаркете, то домработницей, то девочкой по вызову. Можно долго рассуждать о том, куда могли привести Депант абсолютная вутренняя свобода, ненависть к попыткам общества заставить её жить по каким бы то ни было правилам, маргинальный образ жизни и острый язык, но в итоге она стала академиком самой престижной литературной премии – Гонкуровской. Как тебе такое, Золушка?

Одна из самых известных книг Депант – роман с провокационным названием «Трахни меня» – была издана в девяностых, а в начале нулевых переведена на русский. Даже если вы смотрели все фильмы Тарантино и читали Чака Паланика и Чарльза Буковски, этот текст, скорее всего, покажется вам слишком кровавым и перенасыщенным сексуальными подробностями. Но своё дело он сделал: имя маргиналки Депант услышали даже те, кто его предпочёл бы не знать. В книге и в последующем одноимённом фильме Депант смело высказалась от имени тех, кто не желает подчиняться обществу. Этой же позиции она придерживается и в «Кинг-Конг-теории».

И пусть вас не вводит в заблуждение слово «теория» – проза Виржини Депант далеко не про матчасть. Это ритмичные, злые, неудобные, но не лишённые панковского обаяния рассуждения о том, что мы называем современным миром. Или, вернее, о том, что этот мир скрывает под видимым благополучием, моралью, социально одобряемыми решениями и действиями, достижениями и успехами, достойными упоминания на страничке в Instagram.

Изнасилование, проституция, порнография, гендерное неравенство, двойные стандарты – Виржини Депант терять нечего, она ничего не боится и называет вещи своими именами. Она пишет: «...круто, что есть женщины, которым нравится соблазнять, которые умеют соблазнять и выходить замуж. Те, кт источает запах секса, и те, кто пахнет коржиками, что едят их детишки на завтрак». Но говорит Депант не от их лица, а от лица тех, кто не вписывается в социум и кого социуму удобнее не замечать, клеймить позором, максимум – жалеть. Каждый, кто хоть раз чувствовал, что он не соответствует какому-то стандарту (то есть буквально каждый) найдёт у Депант понимание и сочувствие.

Книга «Кинг-Конг-теория» не про теорию, но и без этого она – заметный автоэтнографический труд, который хорошо дополняет изданные сегодня в России книги пресловутой «фемповестки». Нетерпимый, полный крепких словечек и откровенной ругани, этот текст так же важен для понимания современного феминизма, как книги Наоми Вульф или комиксы Лив Стремквист. И если с первых строк он вас напугает или изумит, помните, что сама Депант, при всей радикальности тона, как ни странно, не выступает с радикальных позиций.

Вот о чём она говорит:
“Правда в том, что женщины – такие же твари, как мужчины, а мужчины такие же шлюхи и такие же матери, как женщины, всё одинаково и всё вперемешку. Некоторые мужчины созданы для того, чтобы возиться на грядках, заниматься домом и гулять с детишками в парке, а некоторые женщины – чтобы проламывать череп мамонту, шуметь и строить засады. У каждого своя территория <...> Непонятно, почему они так боятся, что эти собранные из кусочков архетипы развалятся: шлюхи – самые обыкновенные люди, матерям изначально не присуща ни доброта, ни смелость, ни способность беззаветно любить, как и отцам: всё зависит от конкретного человека, от ситуации, от момента”.
Топ