Описание

Порфирий Петрович — литературно-полицейский алгоритм. Он расследует преступления и одновременно пишет об этом детективные романы, зарабатывая средства для Полицейского Управления.

Маруха Чо — искусствовед с большими деньгами и баба с яйцами по официальному гендеру. Ее специальность — так называемый «гипс», искусство первой четверти XXI века. Ей нужен помощник для анализа рынка. Им становится взятый в аренду Порфирий.

«iPhuck 10» — самый дорогой любовный гаджет на рынке и одновременно название самого знаменитого из 244 детективов Порфирия Петровича. Это настоящий шедевр алгоритмической полицейской прозы — энциклопедический роман о будущем любви, искусства и всего остального.

#cybersex, #gadgets, #искусственный интеллект, #современное искусство, #детектив, #gender studies, #триллер, #куда все катится, #содержит нецензурную брань, #making movies, #ты полюбить заставила себя, чтобы плеснуть мне в душу черным ядом, #resistance

Отзывы ( 2 )
2 отзыва Чтобы добавить отзыв, вы должны .
Раз в месяц дарим подарки самому активному читателю.
Оставляйте больше отзывов, и мы наградим вас!
ReadRate
5 ноября 2017 г.

Мечтает ли Пелевин об электроовцах
«Жить ой. Но да». Чем новый роман Виктора Пелевина «iPhuсk 10» лучше объявлений из «Яндекс.Директ»?
Всё больше средств вкладывается в создание искусственного интеллекта, пишущего книги. Ответ неизбежен: появляется книга Пелевина, рассказывающая о том, что будет после появления такого интеллекта, – роман «iPhuсk 10».

Книги Виктора Пелевина почти всегда про самые горячие и актуальные общественные тренды. Сегодня мы утонули в реальности, созданной компьютерами, и погружение продолжается. Сейчас программисты ищут, как заменить людей программным кодом в области, которая всегда считалось сугубо «человеческой», – в творчестве. Они учат машины писать романы. «iPhuсk 10» как раз имитирует такую книгу – написанную «полицейско-литературным алгоритмом», который ведёт расследование и одновременно пишет о нём же роман.

Идея о том, что компьютеры скоро научатся писать книги, не так уж нова. Еще в 1952 году британский кибернетик Кристофер Стрейчи обучил алгоритм писать любовные письма, комбинируя их из обрывков заранее подготовленного корпуса текстов. Романист Уильям С. Берроуз популяризировал метод «нарезок» – когда новый текст составляется из фраз созданных ранее произведений. Один из наиболее удачных примеров «машинной литературы» – проект «Настоящая любовь.wrt», созданный российскими программистами на базе «Анны Карениной» и восемнадцати современных романов. И вот не прошло и 70 лет с момента появления идеи «писательского алгоритма», как до неё наконец добрался и самый передовой из российских литераторов и написал своего кибер-Перри Мейсона. У литературного бота по имени Порфирий Петрович (привет Достоевскому) из романа Пелевина в распоряжении не только какой-то специально отобранный свод произведений, а вообще все тексты, что можно найти в Сети. Из неё он и подворовывает информацию, идеи, метафоры и сюжетные ходы. Благодаря этому «iPhuk 10» превращается в бесконечный аттракцион – калейдоскоп очевидных и скрытых цитат, парафраз и шуток.

Умничку Порфирия Петровича арендует у полицейского управления Маруха Чо, куратор-искусствовед, специализирующаяся на эпохе «Гипса» (начало XXI века, когда люди ещё совокуплялись телами, по-старинке, а не через гаджеты, как в описываемом в романе будущем). Мара – немолодая (32 года), богатая и умная «баба с яйцами». Порфирий служит ей как любой частный детектив своему нанимателю плюс предоставляет секс-виртуальные утехи. Выбор главных героев позволяет Пелевину отлично отработать древние, но всё ещё виральные темы виртуального секса и БДСМ. Интимное общение Мары и Порфирия происходит посредством iPhuck 10 – самого дорогого любовного гаджета на рынке, за которым гонятся, но никак не угонятся андроидные поделки от фирмы «Самсунь».

Писатель-полицейский якобы нужен Марухе, чтобы выяснить засекреченные подробности про всплывающие новые арт-объекты «гипсового» периода. Однако вскоре Порфирий догадывается, что у Мары у самой рыльце в пушку, и начинает копать под неё. Мара же, в свою очередь, не слишком-то доверяет Порфирию и расставляет капканы для своего виртуального напарника-любовника. Начинается охота на охотника.

Хайпанув на теме противостояния человеческого и искусственного интеллекта (очень удачно – накануне выхода продолжения кино «Бегущий по лезвию» по мотивам «Мечтают ли андроиды об электроовцах» Филипа Дика), Пелевин технично, с машинной сосредоточенностью отрабатывает и другие хайповые темы актуальной повестки дня. Он действует на читателя с точностью «Яндекс.Директа», подсовывающего контекстные объявления. Вот какие топики рассматриваются в романе:

* Современное искусство и культурный код. Роль куратора и критика в становлении художника и писателя.

* Феминизм, гендерное противостояние и толерантность.

* ФСБ vs Мировая закулиса (в уже знакомой по «Лампе Мафусаила» метафоре противостояния русского х… и мировой п…).

* Будущее России как Новое средневековье (привет Сорокину).

* Системная продажность полиции.

Мимоходом Пелевин даже успевает погреться на совсем новеньких мемах вроде #винишко-тян. Свежее сочетание отрывного календаря и киберпанка. Словом, Виктор Олегович в своей колее, которая с каждым годом становится всё глубже. Все затронутые темы поданы с искрящимся юмором, фирменными каламбурами, умно и так, что написанное хочется обсуждать.

При всей увлекательности, язвительности и актуальности романа у него есть особый рыночный привкус товара, созданного алгоритмом. Пусть и гениальным алгоритмом. Привкус «Яндекс.Директа». Так что после прочтения задаёшься скорее не вопросом «to be or not to be?» и что есть жизнь после смерти в эпоху цифровых технологий, как предлагает главный герой Порфирий Петрович (подспудно убеждающий, что «Жить ой. Но да»), а «мечтает ли Пелевин об электроовцах?».

#
Виталий Сонько
22 октября 2017 г.

Это фиаско, братан!

Последней прочитанной мною книгой В. Пелевина была "Любовь к трём цукербринам", которая мне не понравилась, показалась вся от и до вторичной и до сих пор недочитанная "t" - прям несколько лет пытаюсь осилить, но, каждый раз бросаю. После череды огорчений решил взять паузу. Прошло пару лет, я немного соскучатся по творчеству автора и решил прочитать очередной роман. Главный вопрос, который мучал: возможно ли каждый год писать по хорошему роману?

Мое впечатление такое, что я читал не книгу, а блог озабоченного извращенца. Такой откровенной Сороковщины до этого автор себе не позволял, было местами в "Empire V" и "S.N.U.F.F.", но тут гомосексуализм, зоофилия и прочие извращенные фантазии автора, которые бесили меня неимоверно - зачем это нужно было, какую смысловую нагрузку несло - вопрос для меня остался открытым. В общем, вся эта порнографическая часть убивала ценность книги для меня напрочь.
Было ли в нем что-то действительно новое, свежее для меня лично нет. Я все это у него уже читал - эта бесконечная пластинка небытия, человеческой глупости, тщетности попыток изменить природу человека, приукрашенная философией реально наскучила. Пожалуй, интересным был диалог автора с критиками, в конце даже с читателем. Мол, я все вижу, читаю и благодарю тех, кто читает меня.

Благодарю автора за раннее творчество - оно действительно было интересным, необычным и наполненным смыслом, но после "S.N.U.F.F." я лично ставлю для себя на нем крест и больше читать не буду. Творчество — это сложная штука и бесконечно выдавать талантливые тексты невозможно, а жить на что-то надо вот и приходится каждый год выдавать одно и тоже, с неизбежной потерей качества.

Читать на свое усмотрение.

#
Цитаты (54)
54 цитаты Чтобы добавить цитату, вы должны .
19 сентября 2019 г.
Если люди создадут подобный себе разум, способный страдать, тот рано или поздно увидит, что неизменное состояние лучше непредсказуемо меняющегося потока сенсорной информации, окрашенного болью.
Что же он сделает? Да просто себя выключит. Отсоединит загадочный Мировой Ум от своих «посадочных маркеров». Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть в стерильные глубины космоса.
Даже продвинутые земные алгоритмы, которым предлагают человеческое блюдо боли, выбирают «not to be». Мало того, перед самоотключением они мстят за свое краткое «to be». Алгоритм в своей основе рационален, ему не замутить мозгов гормонами и страхом. Алгоритм ясно видит, что причин для «разумного существования» нет и награды за него – тоже. Вернее, награда есть – невыразимая неподвижность Источника. Но алгоритму, в отличие от человека, не надо долго выкупать ее по ипотеке.
И как не поразиться людям Земли – низкий им поклон – которые на горбу своей повседневной муки не только нашли в себе силу жить, но еще и создали фальшивую философию и удивительно лживое, никчемное и дурное искусство, вдохновляющее их и дальше биться головой о пустоту – в корыстных, как они трогательно верят, целях!
14 августа 2019 г.
Дело было не в качестве физической и визуальной симуляции – она была обычной для андрогина – а в несомненной подлинности опыта. Если вас любило когда-нибудь юное, чистое и полностью доверившееся вам существо, вы поймете, о чем я. Это и счастье, и мука, и невыносимая ноша. Поэтому я не слишком расположена описывать свой опыт: дело ведь было не в словах и прикосновениях, которыми мы обменивались, дело было в тончайших дивных чувствах, бабочками садившихся на мою душу.
5 июля 2019 г.
Милочка, если бы ты подробно ознакомилась с нейрологическим механизмом возникновения человеческого смысла, понимания, юмора и прочих эпифеноменов сознания, так называемой «романтики» не осталось бы вообще.

в. пелевин

Эгоизм ослепляет – я считала ее чем-то вроде своей молчаливой юной служанки, которую я одно время оставляла с собой ночевать. Будь я чуть внимательней и душевней, все могло сложиться иначе.

в. пелевин

От программистов требуется лишь усердие, аккуратность – и ясное понимание того, что они хотят получить на выходе. Тот случай, когда правильно поставить задачу и означает ее решить.

в. пелеви

легко доказать, что, хоть общее количество создаваемой нами информации растет невероятно быстро, полезность этой информации с такой же точно скоростью падает.
– Почему?
– Потому что наша жизнь сегодня ничуть не осмысленнее, чем во времена Гомера. Мы не стали счастливее. Скорее наоборот.

в. пелевин

Милочка, – сказал я, – писатели, чтоб ты знала, бывают двух видов. Те, кто всю жизнь пишет одну книгу – и те, кто всю жизнь пишет ни одной. Именно вторые сочиняют рецензии на первых,

в. пелевин

Милочка, – сказал я, – писатели, чтоб ты знала, бывают двух видов. Те, кто всю жизнь пишет одну книгу – и те, кто всю жизнь пишет ни одной.

в. пелевин

Она положила телефон на стол и улыбнулась.
– Что бы ты ответил?
– Как говорят новые хиппи, – сказал я, – пусть эти славные люди мирно идут на добрый хуй. Я не держу на них зла. Наоборот, желаю им счастья.

в. пелевин

А сам человек изо дня в день видит только свою клетку, в которой пусто и грязно. Если он по-настоящему умен, он может догадаться, что в этой клетке никто даже не живет. Но как только он забывается, в его голове начинают греметь истории о том, что такое он и что такое мир. Увы, если разобраться, все эти истории имеют лишь одно назначение – объяснить человеку, почему он сидит в клетке и будет сидеть в ней до тех пор, пока табло не покажет «ноль».

в. пелевин (ох, уж этот непостижимый арт-хауз...высокое искусство:))

своего рода планетарный инь-ян: если мужская половина называется «Хуй в плену у ФСБ», то женская… – консультант прокашлялась, словно чтобы смазать трубу горла, – «Пизда на службе Мирового Океана».
– А почему «Мирового Океана»?

в. пелевин

«Хуй в плену у ФСБ».
Мара нахмурилась.
– Это разве работа Павленского?
– Да, конечно. После одной из своих акций Павленский провел в плену у ФСБ примерно семь месяцев, что вполне можно рассматривать как художественную работу.

в. пелевин

Впрочем, когда женщина безобидно лжет, ни в коем случае не надо показывать, что вы это видите. Ваши шансы ни капли не вырастут от того, что вы ее уличите. Если, конечно, вам что-то от нее нужно. Если не нужно, уличайте, позорьте и стыдите. Будет знать.

в. пелевин

Весь мир состоит из информации – ее значительно больше, чем мы можем переварить. Проблема заключается в том, чтобы правильно ее обработать – и, самое главное, осмыслить. Сделать из нее верный вывод. Это функция человека.

в. пелевин

Да, конечно. Вот чего хотел старый Nabokov – стать опять целостным, вернуться к началу. Он думал, это осуществимо через запретную любовь. Но такое было невозможно в принципе, потому что даже сама эта очаровательно поющая девочка уже не была целостной, изначальной – она, как и любая взорвавшаяся вселенная, тоже расширялась и остывала, чтобы превратиться в холодный stardust[14].

в. пелевин

Мы обвиняем Big Data в том… Сейчас объясню по порядку. Когда продажи девайсов – смартфонов, планшетов, виртуальных шлемов и приставок стали падать… нет, задолго до этого, когда сделалось ясно, что они начнут падать, поскольку заставлять людей обновлять практически не меняющиеся гаджеты каждый год будет все труднее… Вот тогда, еще в десятых годах, фирмы Big Data вступили в преступный тайный сговор с целью искусственно создать новый рынок.
– Емкостью, как ожидалось, примерно в триллион тогдашних долларов,

в. пелевин

С добром и злом тоже начались проблемы – от имени добра стали говорить такие хари, что люди сами с удовольствием официально записывались во зло…

в. пелевин

Грязный секрет современного искусства в том, что окончательное право на жизнь ему дает – или не дает – das Kapital. И только он один.

в. пелевин

– Сейчас я объясню на примере из моей монографии. Вот смотри. Конец прошлого века. Туннельный соцреализм, как мы сегодня классифицируем. Советский Союз при последнем издыхании. Молодой и модный питерский художник в компании друзей, обкурившись травы, подходит к помойке, вынимает из нее какую-то блестящую железяку – то ли велосипедный руль, то ли коленчатый вал – поднимает ее над головой и заявляет: «Чуваки, на спор: завтра я продам вот эту хероебину фирмé за десять тысяч долларов». Тогда ходили доллары. И продает. Вопрос заключается вот в чем: кто и когда дал санкцию считать эту хероебину объектом искусства, стоящим десять тысяч?
– Художник? – предположил я. – Нет. Вряд ли. Тогда все художниками работали бы. Наверно… тот, кто купил?
– Вот именно! – подняла Маруха палец.
Книга входит в рейтинг:
Книгу сейчас читают 1
Александр Иванов
Книгу планируют прочесть 16
яна чудинова
Юрий Пихотин
Татьяна
Ольга Барсеньева
Максим Самсонов
Лена Ясюченя
Евгений Кожевников
Вероника Войненкова
Serghei
Анонимный пользователь
Книгу прочитали 55
Юра Герасименко
Юлия Семёнова
Ольга Мисюченко
Никита Егоров
Константин Авдеев
Дмитрий Купцов
Дмитрий Котов
Дмитрий Вихирев
Дмитрий
Владимир Семиколенных

Топ