Улыбнись, малышка

Это было какое-то наваждение. Я не знала, сколько оно продлилось. Казалось, что прошла целая вечность. Рушились цивилизации, умирали, вспыхивая, вселенные, звезды гасли, а мы все продолжали стоять как изваяния, слитые из фантастического материала, неподвластного ни времени, ни разрушениям. Я старалась отогнать навязчивый голос разума, который требовал, чтобы я взяла себя в руки и приняла свой обычный невозмутимый вид. Я упрашивала голос замолчать и дать мне еще хотя бы несколько секунд, чтобы насладиться этим неожиданным счастьем, этим радостно-тревожным волнением, которое порхало во мне тысячей щекочущих золотых лучей.