«Мои странные мысли» Орхана Памука: душа Стамбула – это уличный торговец бражкой

«Мои странные мысли» Орхана Памука: душа Стамбула – это уличный торговец бражкой

Очередной добротный шедевр от Нобелевского лауреата. Подробнее – в рецензии ReadRate.
4 марта 2016 г.
«Мои странные мысли» Орхана Памука: душа Стамбула – это уличный торговец бражкой
Очередной добротный шедевр от Нобелевского лауреата. Подробнее – в рецензии ReadRate.
4 марта 2016 г.

В «Моих странных мыслях» Памук проповедует: любовь важнее государственного переворота, торговля йогуртом – учёбы в школе, а ревность способна убить женщину.

В новом романе Нобелевский лауреат описал полувековую историю Стамбула и наполнил его холмы настоящей жизнью, да такой мощной, что хочется тут же рвануть на Босфор. А ещё между делом он показал, как выстроить увлекательный роман без захватывающего сюжета.

Русские «приветы»

Случаются в литературе моменты, которые заставляют особо впечатлительных читателей подозревать в писателях дар предвидения. Ничем другим (более рациональным) не объяснить появление в новом романе Орхана Памука «русских приветов» в месяцы напряжённых отношений между нашими странами. «Привет» в литературном смысле – это эпиграф из романа «Герой нашего времени» Лермонтова. Есть и историографический «привет»: Памук описывает забавные времена, когда переехавшие из дальних деревень в Стамбул турки благоговели перед «загадочным» советским коммунизмом. Поклонники модной идеи вели настоящие городские партизанские битвы с исламистами – их среди «бывших деревенских» также было немало. Это происходило в то время, когда по Босфору ещё плавали русские корабли с красной трубой, а «мать и Ведиха смотрели по телевизору, как целуются Горбачёв с Бушем». Русскому читателю, безусловно, такие мелочи будут более чем приятны.

Стамбульский гипноз

«Мои странные мысли» – семейная сага трёх поколений (для наглядности в качестве предисловия Памук помещает ветку генеалогического древа) из небольшой деревушки в Турции, откуда два брата отправляются в Стамбул. У обоих братьев есть дети. Об этих трёх мальчиках и повествует роман, наводя фокус на Мевлюта – уличного торговца бузой. Буза – пшеничный слабоалкогольный напиток столь низкого градуса, что его позволено пить мусульманам.

Проходя многие километры в поисках клиентов, Мевлют рассуждает о жизни, замечает людей, политические движения и новые здания вместе с привычками горожан. Чтение Памука напоминает размеренную медитацию: события как будто плывут в гипнотическом темпе, не вызывая ярких эмоций, но завораживая до последних страниц. И уже не особенно важно, что происходит в «Моих странных мыслях»: любовь к одной, но брак с другой, предательство брата или военный переворот, – всё уравновешивается под размеренный стук шагов торговца, выкрикивающего «Буза!» на тёмных улицах Стамбула.

В новом романе Памук развивает уже известную его почитателям тему hüzün – меланхолии, окутывающей Стамбул. Этой же атмосферой пропитана его более раняя книга «Стамбул, город воспоминаний». Печаль и ностальгия слышатся и в выкриках Мевлюта, и в голосах других персонажей, которые хаотично прерывают друг друга, спорят и противоречат, как будто толкаются у радиомикрофона, чтобы пробиться «в эфир» и передать своё послание в вечность. Вторая важная тема «Моих странных мыслей» также уже стала фирменным «брендом» Памука – разговор о жизни, прожитой в противоречивом стремлении к западным и восточным ценностям одновременно. Беседа о безнадёжной попытке примирить светский образ жизни и религиозные убеждения. В трудные минуты жизни Мевлют обращается к исламу, но эта тема подана легко, без фанатизма.

В новом романе нет такого мощного сюжетного каркаса и сильных страстей, как в «Снеге» или «Меня зовут красный», сделавших Памуку имя. Сегодня он один из немногих признанных классиков, кому нет нужды завлекать читателя и ловить его внимание на «сюжетные крючки», а можно полностью сосредоточиться на воссоздании атмосферы времени и текучего хаоса жизни (увы, не гармонии). Нобелевский лауреат получил все лавры от литературной деятельности: нажил врагов (в том числе в правительстве Турции), мировую известность и, главное, исходящее из всего вышеперечисленного: право писать в своём темпе, ритме, стиле и под любым историческим углом, даже если этот угол снова грозит судебным иском от правительства. Прелесть героев Памука в их микроскопичности, любимые его персонажи – это маленькие люди, невесомые в размахе культуры и его гения, простейшие под микроскопом его любопытства. Но кажется, в его строчках содержится слегка пьянящая буза, от которой у читателя может случиться эйфория и необъяснимая иллюзия родства с уличным торговцем и его странными, но чарующими мыслями.

Не абсолютный бестселлер

Орхан Памук для Турции – заноза в известном месте, его жёсткая позиция в отношении признания геноцида армян и курдов не первый день тревожит правящую верхушку и внушительную часть населения. В «Моих странных мыслях» о курдах, армянах и греках, так или иначе пострадавших от действий турков, сказано много, так что вместо внушительных рейтингов продаж в родной стране впору ждать волну недовольства. Впрочем, живущему в Индии писателю, судя по роману, своя историческая правда гораздо дороже возможных ссор с несогласными с ней.

«Человек — это самый драгоценный плод древа жизни, — говорил старик восхищённому Мевлюту. Говорил он с ним вовсе не как старый святоша, который то ли молится, то ли бормо­чет что-то себе под нос. Он говорил с ним просто, глядя прямо в глаза, словно старому другу, но в то же время с мудростью учёного, и это Мевлюту очень нравилось. — Человек — величайшее творение Создателя. Никто не может опорочить драго­ценность, которая есть в твоём сердце. Ты найдёшь свою тележ­ку, если на то будет воля Всевышнего... Ты найдёшь её по воле Создателя».

«Когда он кричал "Буу-заа" на полуосвещённых улицах, он не просто взывал к закрытым шторам, скрывавшим жизни целых семей, к голым неоштукатуренным стенам или к псам, чьё незримое присутствие он чувствовал на тёмных углах улиц; он также обращался к вселенной у себя голове. Потому каждый раз, как он кричал "Буу-заа", он чувствовал, как образы его мыслей вылетают у него изо рта, словно пузыри со словами в комиксах, чтобы раствориться на усталых улицах, подобно облакам. Каж­дое слово было предметом, и каждый предмет был образом. Он ощущал теперь, что улицы, на которых он продавал бузу, и вселенная у него в голове — одно и то же. Иногда Мевлют думал, что он, может быть, единственный, кто открыл эту замечатель­ную истину. Или, возможно, это был Божественный свет, которым Всевышний одарил его одного. Одолеваемый смешанными чувствами, он выходил из кафе и шёл вечером домой, а потом бродил в ночи с шестом на плече, и именно тогда он открывал мир своей души, отражённый в тенях города».

Жанр: большой роман

Переводчик: Аполлинария Аврутина

Издательство: Азбука-Аттикус

Выход в России: 2016

Выход оригинала: 2013

На что похоже: «Стамбул, город воспоминаний» Орхана Памука

книга Мои странные мысли
[8]

Орхан Памук – известный турецкий писатель, обладатель многочисленных национальных и международных премий, в числе которых Нобелевская премия по литературе за «поиск души своего меланхолического города». Новый роман Памука «Мои странные...

Текст:
Комментарии ( 0 )
Раз в месяц дарим подарки самому активному читателю.
Оставляйте больше отзывов, и мы наградим вас!
Топ